Обсидиан
Шрифт:
— Боже! Наверняка ты делаешь это только для того, чтобы меня позлить.
— Кто? Я? — Его глаза невинно расширились. — Во сколько ужин?
— В шесть. — Я направилась вверх по лестнице. — И ты не приглашен.
— Можно подумать, я мечтал только об этом, — парировал он.
Не поворачиваясь, я вскинула руку в вызывающем жесте.
— У тебя есть время до шести тридцати, чтобы появиться у соседней двери, в противном случае я приду за тобой сам.
— Ну да, конечно. — Я зашла в дом, даже не оглянувшись.
Мама стояла
Как-то она остановила на пляже проходившего мимо подростка и попросила сфотографировать нас. Одна ее улыбка — и парень, конечно же, согласился. Я, помню, чувствовала себя неловко из-за того, что мама остановила именно парня, и потому выглядела хмурой и раздраженной на фоне сияющей мамы. Я ненавидела эту фотографию.
— И как долго ты здесь стоишь?
— Достаточно долго, чтобы видеть, как ты продемонстрировала Дэймону свой средний палец.
— Он заслужил это, — недовольно возразила я, бросая рюкзак на пол. — Я собираюсь к ним после ужина.
Мама сморщила нос:
— Хочу ли я вообще об этом что-то знать?
Я вздохнула:
— Ни за что на свете.
Когда я подошла к соседней двери в 6:34, мне показалось, что в доме разворачивается Третья мировая война. Дверь мне никто не открыл, поэтому я прошла без приглашения.
— Не могу поверить, что ты съел все мое мороженое, Дэймон!
Я напряглась и замерла посреди столовой. Пожалуй, появляться сейчас на кухне явно не стоило.
— Я не съел его полностью.
— Ага, то есть оно съело само себя? — вскричала Ди так громко, что мне показалось, будто потолок покачнулся. — Возможно, это ложка его съела? О, погоди, я знаю. Его съела коробка!
— На самом деле, я думаю, его съела морозильная камера.
Я усмехнулась, когда услышала звук, очень сильно напоминающий удар контейнера о чье-то тело. Развернувшись, я прошла в гостиную и расхаживала по ней до тех пор, пока не услышала позади себя шаги.
В дверном проеме, ведущем из столовой в гостиную, показался Дэймон. Я медленно окинула его взглядом. Его волосы были небрежно взъерошены, по высоким скулам скользил тусклый свет. Его губы дрогнули в полуулыбке. Даже в обычных джинсах и футболке он выглядел… слов, для того чтобы это описать, даже не существует! Дэймон умудрился заполнить собой всю комнату, хотя еще даже не вошел в нее.
— Кэт?
Мысленно наградив себя пинком, я отвела взгляд:
— В тебя действительно только что швырнули коробкой от мороженого?
— Да.
— Вот черт. И я это пропустила.
— Уверен, ради тебя Ди с радостью повторит эту сцену.
Я слегка улыбнулась.
— О, ты считаешь это смешным, — Ди ворвалась в гостиную, держа в руках ключи от машины. — Мне следовало заставить тебя ехать в магазин и купить мне порцию мороженого, но из-за того, что я люблю Кэт
Это означало, что я останусь один на один… о нет. Ни за что.
— Может, все-таки Дэймон поедет?
Дэймон одарил меня ответной улыбкой.
— Нет. Если поблизости окажется Аэрум, он увидит твое свечение. — Ди схватила свою сумочку. — Тебе следует оставаться рядом с Дэймоном. Он сильнее меня.
Мои плечи поникли.
— Не могу ли я вернуться домой?
— Ты ведь понимаешь, что твой след легко различим с улицы? — Дэймон оттолкнулся от дверного проема. — Хотя твоя жизнь — твои похороны.
— Дэймон, — огрызнулась Ди. — Это все твоя вина. Мое мороженое — не твое мороженое.
— Мороженое, очевидно, играет очень важную роль, — заметила я.
— Это моя жизнь. — Ди швырнула сумочку в сторону Дэймона. — И ты забрал его у меня.
Дэймон закатил глаза:
— Давай уже рви когти и возвращайся скорее обратно.
— Да, сэр! — она отсалютовала в его направлении. — Ребята, вы что-нибудь хотите?
Я покачала головой.
Дэймон почти расплылся в воздухе и оказался рядом с сестрой, притянув ее к себе:
— Будь осторожней.
Не было никаких сомнений в том, что Дэймон любил свою сестру и дорожил ею. Он, не задумываясь, отдал бы за нее жизнь. То, как он о ней заботился, вызывало восхищение. И уважение. В такие моменты мне хотелось быть не единственным ребенком в семье.
— Как обычно, — Ди улыбнулась и, махнув мне рукой, метнулась на улицу.
— Ого. Напомни мне — никогда не есть ее мороженое.
— Если ты это сделаешь, даже я буду не в состоянии тебя спасти. — На его губах блуждала усмешка. — Итак, Котенок, если я буду приглядывать за тобой весь вечер, что мне за это будет?
Мои глаза тут же сузились.
— Во-первых, я тебя не просила за мной приглядывать. Это ты заставил меня прийти сюда. И не называй меня Котенком.
Дэймон расхохотался. От звука его смеха по всему моему телу пробежала дрожь, точно так же, как в тот момент, когда я проснулась, лежа у него на коленях.
— Вижу, мы сегодня в особо сварливом настроении?
— Ты еще ничего не видел.
Все еще усмехаясь, он направился в кухню.
— Охотно верю. Когда ты рядом, мне не скучно. — Он задержался у входа: — Ты идешь или как?
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Он толкнул кухонную дверь:
— Я голоден.
— Разве ты только что не съел все мороженое?
— Да-a, но все равно еще голоден.
— Бог мой, пришельцы умеют есть.
Я остановилась.
Дэймон оглянулся.
— У меня складывается впечатление, что мне необходимо все время следить за твоим местонахождением. Ты идешь туда, куда иду я. — Он подождал, пока я начну двигаться, и когда этого не случилось, его улыбка превратилась в ту, что не сулила ничего хорошего. — Или я могу передвигать тебя силой.