Объятые Пламенем

Дуглас Пенелопа

Я бросил кожаную куртку на стул, вытащил из кармана телефон, глядя сквозь листву на ее темную спальню. Свет выключен, в комнате никакого движения, в доме тишина, но она была там. Ее машина стояла возле дома.

Нажав на ее номер, я увидел небольшое свечение, как первая звезда на темном небосклоне, он пробивался через листву. Значит телефон рядом с ней.

Я смотрел на экран, она не отвечала, не перевела на голосовую почту, просто сбросила. Бросая телефон на кровать, я снял обувь и носки, открыл окно, высунулся на улицу, и поставил ногу

на ветку, проверяя выдержит она меня или нет. После всех нанесенных дереву повреждений, я не был уверен что оно выдержит вес моего тела. Тем более я стал больше с того времени, как лазил по нему к ней в комнату в последний раз.

Ухватившись за ветки, я ощутил под руками знакомую силу, и я перелез через сук, на котором мы сидели в день нашего знакомства, о которым она однажды поцарапала ногу когда спрыгивала.

Дойдя до ее французского балкона, перелез через перила и открыл окон.

Она лежала на кровати, тяжело дыша, по щекам бежали слезы. Она выглядела озадаченной, смущенной, пока опиралась на руку привставая.

– Джаред? – ее голос был хриплым могла она шмыгнула носом – Какого черта тебе тут нужно?

Я взглянул на ее покрасневшие глаза, слезы капали с ее подбородка, доказывая, что она уже давно плачет. Боже, она убивала меня.

Ее грусть придавала мне силу, делая меня сильнее. Сейчас же ее заплаканные глаза лишь заставляли мое сердце сжиматься от боли.

Ее легкий голубой топ, прекрасно облегать ее формы, и по не прикрытому простыней телу я мог сказать, что она была в белье. Ее золотистые волосы были разделены на части и спадали на грудь и она выглядела как само совершенство. Даже проплакав несколько часов она была самым прекрасным созданием на земле.

И сейчас, как и 12 лет назад, она оплакивала потерю матери, и я мог снести любые преграды на моем пути, но я хотел это сделать. Я должен был вернуться в ее жизнь.

– Я слышал новости о твоем отце – сказал я. Все мое тело было расслабленным, ведь я был там, где и хотел быть.

Она отвернулась, опуская голову – Я в порядке.

Я прошел по комнате, наклонился и пальцами зажав ее подбородок повернул ее голову к себе, и прижался к ней лбом.

– Тэйт, я никогда тебя не отпущу – шептал я – Ты мой друг навсегда, если это все что я смогу получить, то пусть так и будет, ведь только рядом с тобой – я положил ее руку мне на грудь в области сердца – моя жизнь хоть что то значит.

Ее глаза еще больше наполнились слезами, а ее тело сотрясалось.

Я взял ее лицо в ладони, стирая пальцами ее слезы – Детка, отпусти это. Если хочешь поплакать, то плачь.

Она взглянула на меня, от слез ее глаза казались затуманенными, и я молился про себя, чтобы сейчас она увидела во мне того мальчишку, до безумия любившего ее. И в тот момент она всхлипнула, закрыла глаза и опустив голову начала рыдать.

Я сел рядом и прижал ее к своей груди, устроив ее удобней, давая ей понять, что я буду обнимать ее всегда, когда бы ей это не потребовалось.

Она зарылась

головой в мое плечо, руку положила мне на живот. Я переплел наши ноги, неожиданно поняв, что наша близость и тепло нисколько не изменились. Я впервые спал с ней в одной постели больше 10 лет назад, тогда двое детей нашли друг в друге утешение, когда из жизнь была похожа на нескончаемый шторм и сейчас лежа в той же постели, видя как тень от деревьев танцует по потолку, мне показалось что это было будто вчера.

Она поерзала и обняла меня за пояс. Я круговыми движениями поглаживал ее спину.

– Я такая дура – бормотала она, боль в ее голосе делала ее такой беспомощной – Я должна радоваться за него, разве не так?

Я продолжал гладить ее спину.

– Мне нравится Мисс Пенли и папа не будет один – плакала она – Тогда почему я не могу порадоваться за него?

– Потому что ты любишь свою маму – ответил я, другой рукой убирая волосы с ее лица – И потому что вы так долго жили с ним вдвоем. И это тяжело когда все меняется.

Она подняла голову и посмотрела на меня, ее глаза были все еще влажными, но уже без грусти. Я погладил ее по щеке – Тэйт, конечно же ты счастлива за своего отца.

– А что если он забудет мама?

– Разве он сможет? У него же есть ты.

Она смотрела на меня, и с каждой секундой ее взгляд теплел, я прижал ее к себе, опустив подбородок на ее макушку. Я запустил пальцы ей в волосы и стал массировать кожу головы, и поглаживая ее локоны. Ее тело расслабилось, и она обняла меня как раньше.

– Ты же знаешь, что я таю когда ты так делаешь – рычала она, но я уловил дразнящие нотки в ее голосе.

Закрыв глаза, наслаждаясь теплом ее тела, я прошептал – Я помню. Я теперь Татум засыпай.

Мне показалось, что она назвала меня придурком, но я не был уверен.

Chapter 10

Тэйт

Чизкейк.

Я перевернулась на спину, подушка под моей головой казалось мягкой, нежной как Диснеевское облако, наверно все дело в том, что я выспалась, но проснулась я со странным желанием кусочка чизкейка.

Нежного, воздушного, божественного на вкус, и я сглотнула слюни.

С чего вдруг…?

Я посмотрела на другую сторону кровати, пусто, но запах его тела все еще витал в воздухе, но я была рада что он ушел. Именно этот запах вызывал во мне желание съесть шоколадный чизкейк, покрытый сливками, вишней и капелькой шампанского… Хмм боже, как же я хочу есть.

Было приятно снова оказаться в его объятиях, я уже многие месяц так хорошо не спала, и не просыпалась спокойной, но в то же время взволнованной.

Зайдя в ванную, я причесалась, собрала волосы в хвост, умылась, намазала лицо кремом. Взял зубную щетку я поспешила избавиться от послевкусия выпитого вчера бокала вина.

Закончив утренние процедуры я вышла в комнату и заметила что окна моего французского балкона сейчас закрыты, а вот окно в комнате Джареда все еще оставалось открытым.