Объявлено убийство
Шрифт:
Мисс Блеклок взглянула. Брови ее приподнялись. Окинув стол испытующим взором, она громко прочла:
— “ОБЪЯВЛЕНО УБИЙСТВО, КОТОРОЕ ПРОИЗОЙДЕТ В ЛИТТЛ-ПЕДОКСЕ В ПЯТНИЦУ, ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОГО ОКТЯБРЯ В ВОСЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ ТРИДЦАТЬ МИНУТ. ТОЛЬКО СЕГОДНЯ. ДРУЗЬЯ, СПЕШИТЕ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ”. Патрик, это твои штучки? — Ее вопрошающий взгляд остановился на красивом молодом повесе, сидевшем на противоположном конце стола.
Патрик Симмонс поспешил оправдаться:
— Что вы, тетя Летти! Как вы могли подумать? И вообще, при чем тут я?
— От тебя вполне можно этого ожидать, —
— Выходки? Да что вы, тетя Летти!
— Тогда, может, это ты, Джулия?
— Ну, разумеется, нет, — устало ответила Джулия.
— Неужели вы думаете, что миссис Хаймс… — пробормотала мисс Блеклок и взглянула на уже освободившееся место за столом.
— Нет, вряд ли наша Филлипа вдруг сделалась шутницей, — откликнулся Патрик. — Она у нас девушка серьезная.
— Однако чья же это тогда выдумка? — спросила, зевая, Джулия. — И что это означает?
— Наверное, какой-то глупый розыгрыш, — задумчиво произнесла мисс Блеклок.
— Но зачем? — воскликнула Дора Баннер. — С какой целью? По-моему, это очень неумная шутка. И дурного тона!
Ее дряблые щеки негодующе затряслись, а близорукие глаза возмущенно сверкнули.
Мисс Блеклок улыбнулась.
— Не переживай так, Банни. Просто кто-то решил пошутить: хотелось бы только узнать, кто именно.
— Здесь говорится “сегодня”, — напомнила мисс Баннер, — сегодня в восемнадцать тридцать. Как ты думаешь, что будет?
— Будет Смерть, — загробным голосом ответил Патрик. — Дивная Смерть!
— Патрик, уймись! — цыкнула на него мисс Блеклок, а мисс Баннер тихо взвизгнула.
— Но я имел в виду всего лишь торт, который готовит Мици, — принялся оправдываться Патрик. — Вы же знаете, мы называем его “Дивная Смерть”.
Мисс Блеклок рассеянно улыбнулась.
Однако мисс Баннер никак не желала оставить ее в покое.
— Нет, правда, Летти, как ты думаешь…
Подруга прервала ее, стараясь держаться беспечно.
— Я знаю только одно, — сухо сказала она, — в шесть тридцать к нам пожалует, сгорая от любопытства, полпоселка. На твоем месте я бы лучше выяснила, есть ли у нас что-нибудь выпить.
— Но ведь ты волнуешься, Лотти?
Мисс Блеклок вздрогнула. Она сидела за письменным столом, рассеянно рисуя на промокашке каких-то рыбок. Подняв голову, она посмотрела на встревоженную подругу.
Что ей было сказать Доре Баннер? Банни нельзя волноваться, нельзя расстраиваться. Мисс Блеклок помолчала, раздумывая…
Они с Дорой Баннер вместе учились в школе. В те времена Дора была светловолосой, голубоглазой глуповатой девочкой. Но глупость ее никому не мешала, и с ней с удовольствием общались, потому что она была веселой, жизнерадостной и хорошенькой. Мисс Блеклок считала, что ей нужно выйти замуж за симпатичного военного или за сельского присяжного. Ведь Дора обладала массой достоинств: нежностью, привязчивостью, верностью. Но жизнь жестоко обошлась с ней: Доре пришлось самой зарабатывать себе на хлеб. Она всегда была очень старательной… Но — неумехой
На долгое время подруги потеряли друг друга из виду. Но полгода назад мисс Блеклок получила письмо, сбивчивое и патетическое. Дорино здоровье было подорвано. Она жила в маленькой комнатушке, пытаясь кое-как просуществовать на свою жалкую пенсию. Ей хотелось бы брать на дом вышиванье, но из-за ревматизма она не могла сделать и этого. Банни вспоминала школьную дружбу.., конечно, жизнь разбросала их.., но, может быть.., вдруг подруга ей поможет?
Поддавшись внезапному порыву, мисс Блеклок откликнулась. Бедная Дора, бедная, милая, глупенькая, пухленькая Дора! Летиция бросилась к ней, увезла ее с собой и поселила в Литтл-Педдоксе, сказав, что одной вести хозяйство тяжело и ей нужна помощница. Жить Доре оставалось недолго — так, по крайней мере, уверяли врачи. И все же порой мисс Блеклок чувствовала, что взяла на себя непомерно тяжелую ношу. Дорогая ее Дора путала все на свете, расстраивала темпераментную иностранку-домработницу, теряла счета, письма и временами доводила мисс Блеклок до белого каления. Бедная бестолковая старушка, такая преданная, так искренне желающая помочь, столь гордая тем, что она нужна и приносит пользу, — только, увы, на нее ни в чем нельзя было положиться…
— Не надо, Дора. Я же тебя просила, — резко произнесла мисс Блеклок.
— Ой! — виновато поглядела на нее мисс Баннер. — Конечно… Я просто забыла. Но.., ты ведь действительно…
— Волнуюсь? Вовсе нет. По крайней мере, — добавила Летиция, стараясь быть правдивой, — не из-за этого. Ты же говоришь про дурацкое объявление в “Газете”?
— Да… И даже если это шутка, то, по-моему, она очень злая.
— Злая?
— Да. Я чувствую во всем какую-то злость. То есть.., я хочу сказать.., нехорошая это шутка, вот что.
Мисс Блеклок взглянула на подругу. Кроткие глаза, длинный упрямый рот, слегка вздернутый нос. Бедная Дора, от нее с ума можно сойти! Такая преданная и такая суетливая… Боже, сколько с ней хлопот! И вот на тебе — у этого милого, выжившего из ума существа еще остался нюх на нравственные и безнравственные поступки!
— Пожалуй, ты права, Дора, — сказала мисс Блеклок. — Это нехорошая шутка.
— Мне она совсем не нравится, — с внезапной яростью выпалила мисс Баннер. — Я боюсь… И ты тоже боишься, Летиция, — неожиданно прибавила она.
— Ерунда! — бодро возразила мисс Блеклок.
— Это опасно… Это.., это как бомба, которую присылают по почте.
— Да нет же, дорогая, просто какой-то недоумок решил сострить.
— Не вижу ничего смешного.
И действительно, ничего смешного тут не было… Лицо мисс Блеклок вдруг выдало ее мысли, и Дора торжествующе вскричала:
— Я же говорила! Ты тоже так думаешь!
— Но, Дора, милочка…
Мисс Блеклок осеклась. В комнату, словно цунами, ворвалась молодая женщина, пышная грудь ее бурно вздымалась под тесным свитером. Широкая яркая юбка была посажена на корсаж, вокруг головы были обмотаны грязные черные косы. Темные глаза сверкали.