Обычный день
Шрифт:
– Не знаю. Просто убежала.
– Послушайте, – сказал мужчина. – Этот город не подходит. Вас никто не узнал.
Открыв дверь будки, он дождался пока мисс Морган выйдет.
– Мои туфли, – хватилась мисс Морган, но мужчина нетерпеливо взмахнул рукой.
– Не нужны вам туфли. Машина ждет у порога.
Он взглянул на мисс Морган желтыми кошачьими глазами и добавил:
– Поторапливайтесь.
Взяв ее за руку, он сообщил:
– Завтра проделаем все то же самое в Чикаго. Это не город, а какая-то дыра.
Ночью, засыпая в роскошном отеле, мисс Морган на мгновение вспомнила о мистере Ланге и посылке, которую она
Ужин для джентльмена
Я часто думаю, что нет никакой возможности идти по улице так быстро, как только несут вас ноги, и одновременно пинать себя под зад. Можно, конечно, остановиться и пнуть, если очень хочется, но, знаете ли, выглядеть вы при этом будете глуповато, а если вы похожи на меня, то и так почти постоянно выглядите глупо.
Понимаете, всякий раз, когда я пытаюсь произвести выгодное впечатление, меня поднимают на смех. Только так. Стоит мне вступить в разговор о том, в чем не разбираюсь, а только прикидываюсь, что разбираюсь, мне очень быстро приходится блеять: я обязательно вернусь к этой теме, как только соберу факты. Ну и? Куда меня заводят все эти глупости? Вот сегодня, например, я шла по улице, мечтая как следует пнуть себя под зад; руки мои при этом были заняты сумками с продуктами, а где-то над шейными позвонками витало облако дурного предчувствия. Ладно, Хью Талли – настоящий кулинар. Ну и что? На том бы и порешили, правда? Промолчала бы, постояла рядом. Да хоть уши бы заткнула. Так ведь нет. Вот она я, иду домой готовить ужин для Хью Талли лишь потому, что мне непременно захотелось произвести впечатление. И если я и так выгляжу глупо с этими сумками, то какой я буду через час, когда Хью Талли собственной персоной усядется за стол в моей квартире, улыбаясь во весь рот и предвкушая ужин? Теперь понимаете? У меня имелись веские причины пнуть себя, причем как следует.
Я не дура. Понимаю, звучит, будто я и есть она самая, и, наверное, не все так влипают, как я. Я давно заметила, что Хью Талли производит особенное впечатление на очень многих – у него мужественный облик, как у кинозвезды, и видеть такого красавца в конторе день за днем – сплошное мученье. Другие мужчины на его фоне кажутся бледными и потрепанными. У Хью отличный ровный загар, пусть и полученный под лампами в солярии, он играет в гольф, ест с аппетитом и, что важнее всего перечисленного, обожает повязать глупый передник и встать к плите, показывая женщинам, как правильно готовить. «Нет на свете такой женщины, – говорит Талли, – которая знает, как приготовить стейк по вкусу мужчине. Или спагетти. Или жареную курицу. Женщины, – сообщает он с выражением болезненного отвращения на лице, – берут добротный кусок мяса и портят его липкими и клейкими соусами». Вот такой он, не вдаваясь в дальнейшие подробности, Хью Талли.
А я? В гольф не играю, и хотя аппетит у меня вполне здоровый, загар ложится летом неровными пятнами и пропадает с первыми заморозками. Я такая же, как тысячи других девушек в городе – у меня есть нормальная работа, раньше была соседка по квартире, но она вышла замуж, и теперь я живу одна. Придет время, и я тоже, наверное, выйду замуж за какого-нибудь славного малого, и будет у меня двое детей: сначала мальчик, а потом девочка. Я сильная и на здоровье не жалуюсь, у меня стройные ноги, а волосы завиваются от природы. И, как и тысячи других девушек, я терпеть не могу, когда мужчина – любой мужчина – сообщает мне этаким снисходительным
В отличие от остальных девушек, которые пытались заставить Хью Талли проглотить его собственные слова, заедая их обедами и ужинами, приготовленными представительницами прекрасного пола, я решила проделать то же самое, не научившись заблаговременно готовить.
Понимаете теперь, в чем дело?
В тот день я сбежала с работы пораньше, чтобы купить продукты, и поспешила домой искать кулинарную книгу. Где-то у меня такая завалялась, ведь мы с соседкой давным-давно ее купили, когда собирались варить молочный ирис. Войдя в квартиру, я направилась прямиком к книжному шкафу, не выпустив из рук сумок с продуктами, и обнаружила печатное издание на полке, таким же новеньким, как в день покупки. Вдруг у меня за спиной раздался голос:
– Димити Бакстер!
Конечно, я подскочила от неожиданности, выронила сумку и обернулась. На меня с улыбкой смотрела пожилая женщина невысокого роста. И пока я стояла с открытым ртом, согнувшись у книжного шкафа, гостья отложила вязанье и принялась собирать рассыпанные по полу продукты.
– Дай-ка я тут все уберу, – сказала она. – А что ты решила подать на десерт? Лимонный пирог?
– Как? – выпалила я – больше ничего мне в голову не пришло.
– Вот, заглянула тебе помочь, – ответила женщина и направилась на кухню, прижимая к груди собранные с пола покупки.
– Но кто…
– Меня впустил твой привратник, – фыркнула она. – Сказал, так уж и быть, он мне поверит.
Машинально подхватив с пола то, что не сумела унести женщина, я последовала за ней.
– Мой привратник? – глупо повторила я. – В смысле, наш комендант?
– Именно, – подтвердила она. – Сообразил, что мне можно верить. Зови меня Малли, – попросила она.
– Малли, – опять повторила я.
– Приехала из северной части штата. Скажешь, я старая подруга твоей матушки, – засмеялась женщина.
Ну это уж слишком! Конечно, моя мать – лучше всех на свете, и невысокая визитерша очень ее напоминала, однако мама, равно как и ее подруги, просто не к месту в квартире работающей девушки, понимаете?
Малли оглядела тесную кухню, и я заметила выражение ее лица, когда она обнаружила в раковине чашку и блюдце, которые я оставила там утром. Да, я могу заварить себе кофе, если найдется кипяток и пакетик с кофейным порошком – ничего сложного. А когда она огляделась повнимательнее и увидела, что у меня всего две кастрюли и скалка, да и мисок тоже две и те совсем маленькие, какие обычно продают тем, кто готовит редко и небольшие порции, открыла кухонный шкафчик, прищурилась на две консервные банки супа и банку сардин, которые стояли там еще с тех пор, когда мы жили вдвоем с соседкой, то я ужасно смутилась. Такой дурой я себя еще никогда не чувствовала.
А когда чувствуешь себя такой дурой, только и остается – грубить.
– Надеюсь, вы простите меня, – произнесла я с убийственной вежливостью, которую призывают на помощь, желая выговорить совсем другие слова. – Позволите ли вы мне приступить прямо к делу? К ужину ожидается гость, и у меня мало времени.
Честно говоря, я не так себе это представляла. То есть не думала, что буду готовить ужин на глазах у Малли, которая удобно устроится и станет за мной следить. Ей сразу же нашлось место. Она будто всю жизнь провела на кухне, и могла бы с закрытыми глазами найти все продукты на полках, знала, как пользоваться всякой утварью, к тому же без малейших усилий удобно устроилась в углу между раковиной и плитой. Да, перед такой Малли трудно раскрыть книгу рецептов.