Обычный день
Шрифт:
Я сказала, что в нашей столовой вполне уместятся восемь двенадцатилетних мальчиков, если только они не станут бегать наперегонки или фехтовать столовыми ножами. Предложила устроить вечеринку и легкий ужин. Я бы сделала всем сэндвичи и фруктовый пунш, а Лори позвал бы полдюжины мальчиков и столько же дев… Не дослушав, Лори вышел из комнаты, ядовито бросив через плечо, что иногда ему кажется, будто бы все в этом мире сошли с ума, кроме него, конечно.
В конце концов Лори решил пригласить семерых друзей, отвезти всех после обеда в кино и накормить ужином. В отношении подарков на приглашенных можно было положиться, они бы наверняка одарили Лори последними популярными пластинками, химическими ретортами и книгами о Тарзане, которых в коллекции Лори как раз не хватало. В приглашении особо указывалось:
Утром я обналичила чек и перед отъездом выдала Лори достаточно денег на восемь билетов в кино, попкорн и шоколадные батончики по штуке каждому, и обещала забрать всех после сеанса.
Моему младшему сыну, Барри, еще не исполнилось трех лет, и он с неистребимым обожанием смотрел на друзей старшего брата, таких необыкновенно высоких и умных, умевших чинить любые игрушки. Барри все время благоговейно оглядывался на сбившихся в кузове моего «универсала» восьмерых мальчишек. У нас с Барри оставалось еще довольно места на переднем сиденье, но сесть рядом с нами – означало признать себя избалованными и трусливыми, на что ни один из гостей не пошел. Время от времени в зеркале я видела то брыкающиеся ноги, то взлетавшие будто в знак протеста руки, и всю дорогу до города думала, не мечтают ли в тайне мои пассажиры об аварии.
– О-о-ой, – донеслось из кузова. По голосу я узнала Стюарта. – О-о-ой, я б ни за что не пропустил серию на этой неделе. Помните, их всех поймали арабы?
– Да, но… Слышь? – уточнил Оливер. – Ты ведь помнишь – они сбегут, да?
– Ну да, но если б ты был тот парень, ну и что б ты тогда сделал?
– Но он-то наврал им, да?
– Было дело, но они-то сказали, что станут стрелять. Ты-то что б сделал? Не сдался бы, ну а так что?
– Но ладно, слушай, они-то, уфф…
– А он сумел. Ты ж сам видел – он смог.
– Я б там, то есть был бы я он, я бы никак.
– Слышь, ребята, – вступил Лори. – Как мы на прошлой неделе, а? Тот билетер нам тогда…
– Мальчики, – сказала я. – Помните: не драться. Вести себя…
– Уф! – фыркнул Лори. – Я и забыл, что ты здесь.
– Меня нет, – ядовито признала я. – Машину ведет Барри.
– Я за рулем, – подтвердил Барри. – И прямо сейчас включаю дворники.
– Ну да, так вот. – Прерванная беседа возобновилась. – Допустим, там ты. Ты б смог?
– Ну-у-у, – задумчиво протянул Томми. – Это как если б ты взял что-то, что не твое. Ты б не отдал это что-то просто так, да? Если б оно тебе очень надо было, да? Если б кто и попросил, да?
– Нет, – в унисон ответило несколько голосов. – Но если… – это продолжил Уилли, – представь, ты бы был должен, а? То есть и копы бы подошли, и вообще?
– Ну тогда, – сказал кто-то, – если б копы…
– Но он-то не стал, – одновременно выкрикнули двое или трое. – А еще та девчонка, – добавил кто-то.
В недолгой и недовольной тишине послышался голос Джоуи.
– А если б там был я, я б точно, да, сделал бы как надо.
– Ну да, ты б конечно.
– Ты ж весь такой…
– Ну да.
Я остановила машину у кинотеатра.
– Лори, послушай, – сказала я. – С деньгами осторожнее, по городу не бегать, я вернусь в половине пятого, всякую гадость в рот не класть, на ужин…
– Конечно, мам, как скажешь, – уверил меня Лори. И добавил, обращаясь ко всем и ни к кому в отдельности: – Моя мамуля… на кураже.
Я прикусила губу.
– Счастливо повеселиться, – пожелала я.
– Да уж.
Они по очереди выбрались из кузова, топая и подталкивая друг дружку. Выходя из двери рядом с Барри, каждый гладил малыша по голове. Барри хихикал, я встревоженно смотрела мальчишкам вслед, пытаясь запомнить, кто в какой куртке и кепке, чтобы вернуть гостей домой в том же виде,
– Подождите, куда бежим, – повторял он.
– Осторожнее там, – не удержалась я.
Лори на прощанье посмотрел на меня и заявил:
– Ты на кураже.
Они перешли улицу, как марсианский легион, вырвавшийся из летающей тарелки. На полпути Лори, поколебавшись, обернулся и вдруг подбежал ко мне.
– Слушай, – сказал он, просунув голову в окно водителя, – чуть не забыл. Купи Джоуи какую-нибудь штуку, а? Модель автомобиля или вроде того?
– Для Джоуи?
– У него сегодня тоже день рождения. Эй, подождите!
Он убежал, не дослушав мое беспомощное: «Но почему же ты мне ничего не сказал? Я бы…»
Высунувшись из окна, я смотрела, как они входят в кинотеатр, подталкивая друг дружку и нацелившись в первую очередь на прилавок с попкорном. Сказав себе, что все они когда-нибудь вырастут хорошими мальчиками, я выудила из кошелька пенни, чтобы оплатить стоянку в парковочном автомате, вытащила Барри из машины и пошла к магазину сувениров и игрушек, снова и снова напоминая себе, что все мальчики обязательно вырастают очень и очень хорошими людьми.
С несколько заторможенной реакцией, какая, по-моему, свойственна всем матерям, я до сих пор испытываю к Джоуи странное чувство: с одной стороны, он меня раздражает, с другой – я вынуждена его терпеть. Он на шесть дюймов выше остальных мальчиков и раньше каждое утро по дороге в школу не упускал случая подраться с Лори. И хотя теперь Джоуи официально принят в круг друзей моего сына, я никак не могу отделаться от ощущения, что этот парень вот-вот без всякой причины запустит куда-нибудь булыжником. Конечно, он всегда называет меня «мэм» и один из немногих снимает кепку, входя в дом. Мне же не слишком успешно удается искренне радоваться встречам с Джоуи, и потому я всегда широко ему улыбаюсь, когда он переступает через порог (в конце концов, этот малыш выше меня на два дюйма), а на школьных собраниях мы с мамами Оливера, Томми и Уилли убеждаем друг друга, что Джоуи надо посочувствовать, а не наказывать его; повторяем, что шалит он только затем, чтобы обратить на себя внимание. Родители Джоуи умерли, и он живет с бабушкой. А когда старшего брата Джоуи отослали в исправительную школу, мне позвонила мама Уилли, и мы с ней уверили друг дружку, что, если Джоуи почувствует себя настоящим членом общества, то, когда он вырастет, его бабушка сможет им гордиться. Мы решили приложить совместные усилия и серьезно позаботиться о мальчике, и, конечно же, никто так и не смог доказать, что именно Джоуи залил цементом школьный обогреватель. И все же у меня голова шла кругом от мысли, что у Джоуи тоже может быть день рождения, как у обычных детей.
Во избежание нанесения непоправимого ущерба процессу перевоспитания Джоуи, я приступила к решительным действиям. Оставив Барри возле игрушечного трактора, я шагнула в телефонную будку в магазине игрушек и набрала номер мамы Уилли. Она сразу же вообразила, что у нас все пошло не так, и все наши гости спешат к ней. Мне пришлось разуверять ее и объяснять, что сегодня, оказывается, у Джоуи день рождения, о чем никто из нас понятия не имел. Она сказала: «Ох ты Господи, ничего себе, вовремя сообщили», и спросила, что же я собираюсь делать, «ах, бедный ребенок». Я ответила: «Конечно, ребенок бедный, но придется купить ему подарок и еще один праздничный торт, раз уж на том, который громоздился у меня на кухонном столе, было ясно написано: «С Днем Рождения, Лори!», и добавить розовым кремом к надписи имя Джоуи никак не выйдет». Мама Уилли сказала: «Ой, подождите», – она как раз собиралась украсить торт к церковной распродаже сладостей, вот и напишет на нем поздравление для Джоуи – и готово. А на церковную ярмарку отнесет яблочный пирог и купит еще сладостей, как только завезет ко мне торт для Джоуи. Я с огромной благодарностью ответила, что она просто спасительница, ведь свечей для торта у меня хватит, и Джоуи не узнает, как его праздник организовали в последнюю минуту. Она сказала: «Бедный ребенок, как ужасно было бы оставить его без дня рождения», и уверила меня, что Хелен, Сильвия и Джен тоже ужасно расстроятся, а значит, надо им позвонить, а уж она оставит праздничный торт у меня, на кухонном столе.