Обыграть судьбу
Шрифт:
— Вам всё же придётся это сделать! — твёрдо заявила Алисия, подходя вместе с королём севера и его свитой.
— Мне нужны гарантии! — повысил голос император.
— Какие? — поинтересовался Инамих, наблюдая за хрупкой девушкой, которая так и не отпустила руку его сына.
— Обещанные мне по договору спорные земли, точнее, владение на юго — востоке Фириат.
— Хорошо, — легко согласился правитель Фириат, поворачиваясь к вождям отогороских оборотней и обращаясь к ним: — Какие пожелания будут у вас? Вы будете оспаривать эти земли?
— Нет! — Илиодор передал договор магу. — Но у нас есть два условия.
— Я
— Во — первых, молодожёны будут жить на наших землях под защитой отогорских оборотней. — Посмотрел на племянницу, перевёл взгляд на крылатого демона. — Не лишайте деда с бабушкой права принять вашего первенца. А пока вы будете жить в родовом замке, для вас выстроят ваш собственный родовой дом. — Инамих хотел возразить, но Илиодор жестом остановил его. — В любой момент вы сможете приехать и навестить своего сына, — усмехнулся, — только предупредите заранее, чтобы стражи вас пропустили.
— А во — вторых, — зло посмотрел на императора и его приближённое лицо, — вы должны пообещать, что никогда не приблизитесь к Джим, её детям, внукам, правнукам и так далее без её на то согласия.
— Скажи ещё, — тихонько толкнул старого друга Старкад, — что, где поймаем, там и прибьём. Без суда и следствия. Это чтобы неповадно было нашу девочку забижать.
— Ты забываешься! — заорали одновременно император и его приближённое лицо, прекрасно слышавшие последние слова лохматого рыжего оборотня.
— Разве? — Илиодор удивлённо повёл бровью, едва сдерживая улыбку, потому что знал: именно так и будет, попадись лазутчики деда стражам на их землях. — Таинство пройдёт именно на таких условиях или не свершится вовсе. — Встретился взглядом с правителем Фириат и добродушно улыбнулся: — Я тоже могу быть категоричным.
— Тогда у меня тоже есть пожелание! — Инамих взглянул на сына. — Я хочу, чтобы ваш первенец, как только ему исполнится шестнадцать, приехал на обучение в Фириат. — Маг, всё это время стоящий за его спиной, быстро водил рукой над магическим пергаментом, записывая каждое слово правителя. — Как раз к этому возрасту стихия станет неуправляемой. — В зале поднялся гул: асуры вспоминали свои приключения в детстве. — Кассиан, ты знаешь, никто не поможет вашему ребёнку так, как это сделают наши наставники.
— А если не будет никакой стихии? — поинтересовалась Джим, смущённо опуская глаза. Она почему — то жутко испугалась такого будущего для своего ребёнка: отправиться в незнакомую страну и учиться среди истинных асуров, будучи полукровкой.
— Будет! — Инамих снисходительно улыбнулся. — Это будет дитя своего отца, в его жилах будет течь кровь властителей. — И пока никто ничего не успел возразить, быстро приложил перстень к документу; пергамент вспыхнул синим цветом основной стихии правителя Фириат, и маг тотчас быстро скрутил его и запечатал до лучших времён. — На том и порешим! — Довольно улыбаясь, протянул руки к Джим и ласково позвал: — Подойти дитя, с тебя снимут это украшение. Твоя душа должна быть открыта перед ликом нашей матери Тьмы, иначе не получится провести древний обряд, точнее, он будет совершён не до конца. — За его спиной раздался слитный возглас Адавара и императора. — А вы что, не знали? — Инамих усмехнулся. — Украшение, что у неё на шее, скрывает
Джим медленно пошла к императору, с опаской наблюдая за своим дедом, который всё это время с презрением поглядывал на неё — она ожидала какого — нибудь подвоха; за ней следом двинулись друзья.
«Вот сейчас. Прямо сейчас меня освободят от ошейника!»
Император с сомнением посмотрел на Адавара. Инамих, заметив это, тихо проговорил:
— Вы хотите или не хотите, чтобы магический договор вступил в действие? — Мужчины уставились на него в ожидании. — Тогда снимайте ваше украшение, иначе богиня не откликнется: перед её ликом должны стоять двое.
Император подошёл вплотную к девушке. Они посмотрели друг другу в глаза. Джим видела в его лице неуверенность и опасения. Едва заметно улыбнулась:
«Неужели он думает, что я наброшусь на него?»
И словно в подтверждение её мыслей, Адавар отдал приказ воинам охранять императора. А тот протянул руки к ошейнику и начал что — то тихо шептать. И металл ожил: сначала Джим почувствовала тепло, затем лёгкое покалывание, и под конец обруч вспыхнул ярким светом, с громким щелчком открываясь и падая к ногам девушки.
В груди полыхнуло болью, словно проснулся огромный, истосковавшийся по свободе зверь, насильно загнанный в клетку. Джим непроизвольно схватилась за руку императора и с силой сжала, боясь свалиться к его ногам, чем несказанно напугала мужчину. Он вздрогнул и со страхом заглянул в её лицо. Но девушка ничего не видела и не слышала. Сила, всё это время дремавшая в ней, вдруг вырвалась — бесконтрольно и неуправляемо. Джим внезапно оказалась в туманной серой пелене, окружавшей её со всех сторон. Девушка не сразу вспомнила, что это такое, но потом поняла: это серый мир — межмирье, в который она могла теперь войти, даже не разрывая подпространство. Однажды Адагелий Оторонталий рассказывал, что такое дано было немногим: войти лишь частично в межпространственный разрыв и передвигаться в нём. Он тогда назвал это: «как будто одной ногой стоять на тропе». Она повела затуманенным взором по присутствующим в зале, в глазах стояли слёзы, она часто дышала и никак не могла унять беспокойное сердце.
Каждый асур, находящийся рядом, ощутил что — то странное и пугающее. Все в ужасе взирали на девушку, с которой сняли обруч. А она вдруг стала бессильно оседать на пол.
Кассиан бросился к ней и подхватил в самый последний момент, прижал к груди и тихо заговорил, успокаивая.
— Касс, — Джим подняла голову, — я снова чувствую это. — В её лице появилась неуверенность. — Только это стало почему — то раза в три сильнее.
— Подойдите сюда, дети мои. — Инамих стоял возле статуи. — Начнём таинство.
Глава 57. Таинство
Инамих преклонил колено перед статуей богини и коснулся воды, текущей у её ног, а когда обернулся, в руках у него была каменная чаша, в которой кипела и бурлила вода, переливаясь через край и искрясь.
— Сын, ты знаешь, что это значит, — мужчина выглядел ошеломлённо, но улыбался. — В последний раз в этом храме из источника чашу жизни доставали много лет тому назад. Богиня делает вам подарок, — с сомнением взглянул на девушку, — но вы можете, конечно, отказаться.