Шрифт:
1
— Нет, нет и еще раз нет! — Старый маг попытался было проскользнуть в свою комнату, но Натка его опередила.
Шустрая девица перегородила дорогу, застыв со своей метлой в дверях и не выпуская учителя из кабинета.
— Что значит «нет»? — спросила она воинственно. — А это ничего, Марчун, что я на тебя уже почти год как проклятая
— За труды твои каторжные я тебя магии обучаю, неблагодарная девчонка! А это дорогого стоит!
— Дорогого! — фыркнула Натка. — Паре примитивных заклинаний обучил и…
— Сразу же об этом пожалел! — рявкнул маг. — Вся кухня вдребезги! Одной только посуды разбила на золотой кнар. Чтоб больше я заклинаний бытовой магии из твоих уст не слышал!
Энергичный магический посыл Марчуна отодвинул девицу в сторону, и кипящий от негодования маг скрылся в опочивальне, сердито захлопнув за собой дверь. Натка удрученно вздохнула. Номер не прошел. А те сережки на рынке ну такая прелесть!
Поставив в угол уже ненужную метлу (для кого теперь стараться, изображая трудолюбивую пай-девочку?), Натка плюхнулась в кресло Марчуна и забарабанила пальчиками по столу, обдумывая планы мести. Как же его достать? Слабительное в суп подсыпать? Нет, это слишком мелко. Надо этому скупердяю так удружить, чтоб до печенок пробрало! Надо… надо… Однако думалось плохо. Перед глазами все еще стояли те изумительные сережки. Это сбивало с мысли.
Тихо звякнул колокольчик входной двери.
— Входите, — сердито буркнула девица, нажимая ногой на педаль под столом.
Хитроумная система подпольных рычагов разблокировала запоры, создавая впечатление, что сработала магия, и в комнату вошел высокий крепкий парень лет двадцати пяти. Судя по висящему на поясе мечу, обшитой металлическими бляхами кожаной кирасе и стальным наручам, это был наемник. Опытный, не раз побывавший в деле. Об этом говорили застарелые шрамы, видневшиеся из-под кирасы, и свежий рубец на его могучем бицепсе левой руки. Рубец был настолько свежий, что невольно наводил на мысль о решающей битве при Энире, довершившей разгром доригранцев, которая произошла всего неделю назад.
Натка окинула симпатичного наемника критическим взглядом и опять вздохнула. Если бы на ней сейчас были те сережки, он бы в нее влюбился. Непременно бы влюбился, несмотря на конопушки. Разве хоть один нормальный мужчина сможет пройти мимо такой красоты? А без сережек у нее шансов нет.
У огненно-рыжей ученицы Марчуна было сезонное обострение стервозности. Оно накатывало на нее каждую весну, так как в этот период на ее курносом носике и румяных щечках обильно выступали веснушки, которые, как она считала, делали ее дурнушкой. От этого так сильно портился характер, что очередной маг выкидывал ее на улицу, не закончив обучение, и на всякий случай накладывал заклятие недосягаемости на свое жилище для маленькой вредины. Марчун был третий
— Что надо? — хмуро спросила Натка.
— Да мне бы это… меч зачаровать, — неуверенно пробормотал наемник, топчась у двери. — Чтоб служил верно и жизнь мою хранил, пока не восстановится справедливость.
— Ни фига себе заява, — фыркнула девица. — Еще какие пожелания будут?
— Ну, чтобы не очень приметен был. Мне говорили, что тут маг живет…
Сидящая за столом сердитая девица мало походила на мага.
— Живет. Только не всем он по карману. Да и не возьмется он за такой заказ.
— Это еще почему?
— По кочану! Пока не восстановится справедливость… — передразнила Натка клиента. — Нет, я в принципе тоже за мир во всем мире, но это уж слишком. Пока жив род человеческий, о справедливости можешь не мечтать!
— Ах, ты вот о чем, — сообразил наемник. — Ты неправильно меня поняла. Я говорю о справедливости по отношению к хозяину этого меча.
— Это другое дело. Десять золотых, — заломила цену девчонка.
— Сколько?!! — ахнул наемник.
— Десять золотых кнаров, — невозмутимо сказала Натка.
— А у меня всего два салта…
Глаза девчонки загорелись:
— Ха! Чтоб великий Марчун за каких-то жалких два салта марался? Забудь!
— А в городе других магов нет? — спросил расстроенный наемник.
— Ты в нашем городе впервые?
— Впервые.
— Тогда нет!
— Чего тогда нет?
— Кроме меня и Марчуна, других магов в Кардамане нет! — нахально соврала девица.
— А ты маг?
— Конечно! Иначе чего я здесь сижу?
— Слушай, красавица, — наемник двинулся к столу, просительно глядя на конопатую вредину, — а может, ты для меня меч зачаруешь? Очень уж серьезное дело мне предстоит.
— Красавица… — радостно закивала головой Натка. — Звучит как песня. Продолжай. Я так люблю подхалимаж!
— Какой еще подхалимаж? — обиделся наемник. — Ты действительно симпатичная девчонка, и я…
— Все! Уломал. Гони сюда два салта и свою железку. Зачаровывать буду.
Наемник поспешил выложить на стол деньги и грозный, отливающий хищной синевой меч с узорчатой черной рукоятью на которой была выгравирована надпись «Темлан».
— Ого! — Хотя в оружейном деле Натка была почти полный ноль, дешевое ангалузское железо от благородной бушеронской стали отличить могла. Такой меч стоил не меньше пятидесяти золотых кнаров, а вот хозяин его, похоже, сидел на мели. Впрочем, это было не ее дело.
— Имя?
— Зачем тебе мое имя? — насторожился наемник.
— А на кого я меч зачаровывать буду, бестолочь, на себя? — рассердилась девица, воровато косясь на дверь, за которой скрылся Марчун. Если старый скупердяй надумает выползти из своей конуры, сделке конец, и не видать ей очаровательных сережек, так изумительно подходящих под цвет ее изумрудных глаз. Не видать как своих ушей… в смысле в своих ушах их не видать.
— Тарбон, — слегка поколебавшись, еле слышно шепнул наемник.