Очарованный

Прескотт Дейзи

– Не знаю. Я шел наверх, но учуял дым. Я к другу.

К другу? Или подруге?

– Знаете Тейта? Следит за порядком на третьем этаже? – спросил он.

Мы с Сэм кивнули. Все знали Тейта Винтропа. Даже не будь он из рода Винтроп, его бы все знали. В общежитии было не так и много белых высоких парней с дредами, спадающими на спину. Сэм он нравился с прошлого года. Потому мы все еще жили в комнате вдвоем, как первокурсники. Я не могла представить Тейта и Эндрю друзьями. Эндрю был слишком тихим

для этого.

Глаза Сэм хитро заблестели.

– Можете приходить с Тейтом на вечеринку в Эль Карт ночью. Если вам можно туда ходить.

– Не можем, если там есть алкоголь. Впрочем, только если при этом не всем есть двадцать один год, - он улыбнулся Сэм. – Вы уже совершеннолетние? – спросил он у меня.

– Да. Обе, - соврала Сэм. Мой день рождения в ноябре, ее – в январе.

Он мог проверить это, попросив наши документы, но он не стал.

– Ладно, может, увидимся. Но больше не дымите, леди, - он не уходил. Мы стояли в неловкой тишине. Мне было неловко. Сэм радовалась новой связи с Тейтом.

Я разрывалась между желанием, чтобы он ушел, и желанием бросить его на кровать. Я снова не могла говорить. Я так очаровательна, даже странно, что я одна.

– Ладно, - смогла все же выдавить я. С попугаями говорить интереснее. – Буду в углу с кружкой.

– Возьми Тейта! – крикнула Сэм, дверь за ним закрылась.

Да. Неловко.

Глава четвертая

Если бы Эндрю все-таки пришел на вечеринку, он бы нашел меня в углу с бутылкой сидра. Вряд ли он узнал бы меня без красной чашки.

Сэм скрывала недовольство из-за отсутствия Тейта, общаясь с каждым парнем, который не лип в тот момент к девушке. Или парню. Из-за нее через мой угол проходил парад лягушек. Не настоящих лягушек. Или жаб. Хотя у одного были выпученные глаза, и пахло от него прудом, так что он мог быть переодетой лягушкой. Я вспомнила слова бабушки:

«Придется перецеловать много жаб, чтобы найти своего принца».

И это говорила женщина, что встретила парня и вышла замуж в семнадцать. Сколько жаб она перецеловала в западном Массачусетсе? У ее города даже не было таблички.

Большую часть парней-жаб звали на Э: Этан, Эли, Эв, а еще Эдди и Эдгар, которому не нравилось, когда его спрашивали, назвали ли его в честь По.

Из-за громкой музыки По звучало странно и неприятно.

Никакой принц не спасет меня вечером. Мне лучше вернуться в комнату и сесть за книги. Я допила сидр и выглянула Сэм. Я увидела ее с низким тощим парнем у бара. Он рассказывал ей о костюме ниндзя на Хэллоуин.

– Я думаю над когтями для рук и ног.

– Когтями? – изображала интерес Сэм.

– Чтобы лазать по зданиям, - он почти фыркнул.

– Точно.

Смотри, это Мэдисон! – она обняла меня и шепнула. – Помоги.

Пока мы обнимались, ниндзя ушел рассказывать о костюме девушке слева.

– Идем, - попросила я.

– Они еще могут прийти.

– Почти час ночи. Они не придут. Принца не будет.

– А ты его ждала? Хэллоуин через пару недель. Рано еще приходить мужчинам в одежде в обтяжку.

Я рассмеялась.

– Ага. Пару недель, и город будет ими заполнен.

Она застонала.

– Надеюсь, ты шутишь.

В Новом Орлеане был Марди Грас, в Салеме – Хэллоуин – вечеринка длиной в месяц с сексуальными версиями обычных костюмов. В прошлом году мы видели девять женщин в сексуальной версии костюмов Верховного суда, даже Рут Бейдер Гринсберг надела его.

– Я тоже, - согласилась я.

– Нужно подумать о костюмах, - она потянула меня в узкий коридор, где выстроились жабы с пивом в очереди в туалет. Выглядели они неважно.

Сэм обсуждала свой костюм по пути домой. Ночью похолодало, и я хотела бы, чтобы вместо свитера на мне было пальто.

– Может, тебе поискать мантию для собрания ковена в лесу? Вряд ли ведьмы одобрят костюм кошки.

– Я не смешиваю ведьм и Хэллоуин.

– На собраниях не дают конфеты?

Она рассмеялась.

– Запрещено. И нет милых парней.

– Нет парней-ведьм?

– Есть парочка, но они древние и пахнут пачули.

Мы высунули языки.

– Может, вместо принца мы встретим красивого монстра, крутого Призрака оперы или курящее Чудовище, - вздохнула она.

– Похитители и воры? Может, лучше посмотреть мультики с принцессами? – спросила я.

– В тебе нет романтики, Мэдди. Ноль. Ты слишком юна для цинизма. И слишком мила.

Я фыркнула.

– Хватит.

– Что?

– Отметать все комплименты. Ты прекрасна. Похожа на Одри Хепберн.

– Без груди и с острыми чертами?

– Нет, маленькая и озорная. Он не мог отвести от тебя взгляда, так что Эндрю одобрил.

Я вздохнула.

– Вряд ли. Он даже не пришел.

– У них с Тейтом могли быть свои планы. Играть в «Подземелья и драконы». Или магия, - она захихикала. – Представляешь?

Да. Мысль о красивых парнях, играющих ролевые игры, была смешной и заводившей, зависело от роли.

– Ты ведь не думаешь, что у них есть девушки? Или парни? Я никогда не видела Тейта с кем-то, но это ничего не значит, - ее неуверенность подняла ее голос до незнакомого скуления.

– Будет обидно, если есть.

– Тейт мечтатель. Он современный философ. Ты знаешь, что он катается на скейте?

– Нет ничего опаснее умного философа на старом скейтборде, - я ткнула ее локтем. – Плохо дело.