Очень плохой профессор

Сокол Лена

Чувство полного проникновения сводило Матвея с ума. Нужно было немного замедлиться, но руки не слушались, они мяли ягодицы девушки, направляли, помогали, сжимали, требовательно и резко опускали ее на него. Ольга двигалась все быстрее и энергичнее. Ее тело изнутри и снаружи уже сотрясала мелкая дрожь. Она дышала часто, почти до хрипа. Сильнее впивала в его плечи ногти и кусала его губы, чтобы не закричать.

Озеров все-таки успел поймать взглядом долгожданный момент, когда девушка прошептала его имя и стала лихорадочно ловить ртом воздух. Ее раскрасневшееся

от страсти лицо было таким совершенным, что у мужчины заныло в груди от любви и захлестнувшей вдруг всё его существо безграничной нежности. Ольга взглянула в его глаза, и вдруг напряженно вскрикнула.

Чувствуя, как она бессильно обмякает в его руках, Матвей продолжал двигаться. Его бедра приподнимались и опускались, член входил грубыми, резкими толчками. Наконец, шумно выдохнув, он резко прижал Ольгу к себе. Горячий клубок в самом низу живота взорвался острыми ощущениями, и показалось, что все остальное тело стало лишь бесполезным придатком к тому, что вдруг забилось в сладком напряжении.

— Ох… — пробормотала студентка, утыкаясь губами в соленую от пота шею мужчины.

— Твою же мать… — подумал профессор, выдыхая.

Они испытали одинаково острое наслаждение, и это стало новым откровением для них обоих.

— Это было…

— Ага…

Пальцы Озерова заскользили вниз по влажной коже девушки и сжались на ягодицах. Затем уверено поднялись вверх, бережно собрали мокрые волосы в пучок и стряхнули с плеч на спину. Губы мужчины нежно коснулись шеи Ольги и оставили на ней поцелуй.

— Мне кажется, я возбуждаюсь, стоит только тебе ко мне прикоснуться. Так что ты играешь с огнем, — все еще тяжело дыша, промурлыкала девушка.

— Мне кажется, я возбуждаюсь всякий раз, как тебя вижу. — Парировал Матвей.

— Значит, я выиграла.

— Люблю, когда ты выигрываешь.

Он тронул ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Если ты не слезешь, нам придется продолжить.

— Я не против. — Улыбнулась Ольга.

— Ненасытная. — Покачал головой довольный Матвей.

— Мне есть с кого брать дурной пример. — Усмехнулась девушка и поцеловала его в губы.

44

Озерову прошедшая неделя показалась чудесной. Он даже и не заметил, как быстро подкрались выходные. Каждый день они встречались с Ольгой: подолгу катались в машине, гуляли вечером в парке или держались за руки, как счастливые школьники на свидании. Бывало, что вообще никуда не выходили — готовили вместе ужин, а потом долго занимались любовью.

Чувство вины перед дочерью не давало мужчине покоя, поэтому дважды в эту неделю они с Ольгой брали Веру с собой. В среду были в кино, а в пятницу вместе сходили в зоопарк: вдоволь там нагулялись, налопались мороженого и насмеялись так, что порой было стыдно перед прохожими.

Проводить время втроем оказалось приятно и весело. А еще это вдруг стало почти так же привычно, как видеть улыбку Ольги, когда она по-шпионски отстраненно вышагивала по аллее и делала вид,

что не замечает его, а потом вдруг выбирала момент и резво прыгала к нему в машину.

В присутствии Веры они держались очень сдержанно: не обнимались, не целовались, не касались друг друга руками. Всё боялись, как девочка отреагирует. Вдруг это причинит ей боль? Но под конец пятничной прогулки дочь все-таки немало удивила Озерова, шепнув: «Я сейчас отвернусь и сделаю вид, будто мне очень интересно посмотреть на льва, а ты уже обними Олю — вижу ведь, что хочешь».

И Матвей не знал, как ему на это реагировать. А Ольга, которая невольно услышала реплику Веры, покраснела и прыснула со смеху. Все-таки, конспираторы из них были никудышные, и чувства, которые профессор и студентка пытались удержать внутри, то и дело рвались наружу в самый неподходящий момент.

Чего только стоили их многозначительные взгляды и перемигивания. Они как малолетние влюбленные дурачки строили друг другу рожицы или объяснялись нелепыми жестами, а потом долго сами над собой хохотали. Эта идиллия казалась бесконечной, пока не наступила суббота.

— Давай, поедем в парк? — Предложил Матвей, когда Ольга села к ним в машину у своего дома.

— Опять с горок кататься? — Устало скривилась Вера. — Или на качелях?

— Погуляем, покормим уточек? — Мужчина пожал плечами. Больше всего ему сейчас хотелось поцеловать свою девушку, а не пререкаться с дочерью. — Можем взять велосипеды и покататься. Как тебе? Или возьмем в прокат эту штуку, как ее? Гироскутер? Ты же хотела.

Вера выдохнула воздух через сомкнутые губы:

— Я не хочу кататься на нем по парку. Я просила купить мне его, чтобы я могла кататься во дворе с ребятами. Гироскутер есть только у Кольки Арефьева есть, а у остальных самокаты и велики. Представь, как круто иметь свой собственный!

— Вер, мы это уже обсуждали. — Прочистил горло Озеров. — Эта штуковина стоит немалых денег. Ты три раза на ней прокатишься и забросишь, как забросила до этого ролики. Разве нет?

— Нет!

— Ну, конечно. — Насупился он. — Давай подождем до твоего дня рождения. Если у тебя не появится новая хотелка, то купим. Идет? Просто сейчас такие покупки совершенно нецелесообразны. Скоро похолодает, и выпадет снег. И куда ты со своим гироскутером?

— Я поняла. — Девчонка отвернулась к окну.

Ольга окинула ее понимающим взглядом и посмотрела на Матвея:

— Так куда решили поехать?

— В кино? На каток? — Раскинув руками, предложил Матвей. — Может, в кафе? Или в развлекательный центр?

— Или прокатимся на теплоходе? — Присоединилась к обсуждению Ольга.

— Ладно, я согласна кормить уточек. — Примирительно улыбнулась Вера. — Только вы мне за это покупаете двойную порцию крем-брюле!

— Идет! — Профессор тронул машину с места.

Уже через полчаса они парковались возле огромного торгового центра. Было удобнее бросить машину там, чем кружить возле парка, где вся стоянка в выходной была забита битком.