Очи черные
Шрифт:
– Да, это правильно, Натали. Давайте так и сделаем.
– Ладно. Теперь вот что: мы еще об этом не говорили, но я уже пустила в ход свои рычаги для получения тебе освобождения от статуса несовершеннолетней.
– Хорошо.
– Вот и я так думаю. Так что отложим пока имущественные вопросы до того момента, когда тебя освободят, так будет проще. Как душеприказчик твоей матери я проделала некоторую подготовительную работу. Могу сказать, что твоя мать была очень успешной женщиной, как ты знаешь. Когда все будет улажено, ты получишь
– Да, хорошо, спасибо, Натали.
– Так, я знаю, что это для тебя сложный вопрос. У меня был очень долгий разговор с твоим отцом. – Тут возникла неловкая пауза. – Я имею в виду Джейсона конечно же.
– Хорошо. – Имя это не вызывало у Валли теплых чувств.
– Ты знаешь, что он приехал сюда, в город, когда узнал, что случилось. Ты не отвечаешь на его звонки.
Джейсон звонил раз десять, но Валли игнорировала его. Он также приходил, но Валли попросила швейцара не пускать его.
– Все в твоих руках, Валли, – сказала Натали. – Ты большая девочка. Но… При всех его недостатках и проступках, я знаю, что Джейсон очень волнуется за тебя. Да, он бросил тебя, но помни, что свой секрет Клер хранила от него так же, как и от тебя. В этом браке не было доверия, и игра шла против него. В любом случае, как я уже сказала, все в твоих руках. Он хочет прийти на панихиду Клер, но он не придет, если ты будешь против.
Валли обдумала это. Она думала о том, осталось ли в ее сердце хоть немного места для веры.
– Пусть приходит, – сказала она.
Натали не сдержала довольной улыбки.
– Так держать, Валли. – Натали собрала вещи и намеревалась уходить. – Я пойду, дам тебе время.
– Спасибо. Простите, что я так…
– Ты шутишь? Валли, я что угодно бы дала, чтобы быть такой сильной, как ты. Правда.
Валли кивнула в знак благодарности.
Натали помедлила секунду, казалось, что-то ее беспокоит. Валли видела, что Натали хочет сказать еще что-то.
– В чем дело, Натали?
– Я никак не могу решить, ждать ли мне еще или не надо. В первые дни ты была слишком разбита. Ты и сейчас разбита, я знаю.
Валли снова напряглась.
– Боже мой, Натали, – сказала она. – Что на этот раз?
Натали достала конверт и передала его Валли. «Для Валли», – было написано на нем рукой Клер. Конверт был запечатан.
– Твоя мать писала тебе новое письмо каждые полгода и попросила меня сохранить их… знаешь, просто на всякий случай. У меня есть старые, они у меня в офисе, если захочешь их прочесть.
Держа письмо в руке, Валли почти смеялась.
– Настоящее, – сказала она.
– О чем ты?
– Ни о чем, – ответила Валли. – Спасибо еще раз за все. Увидимся на
– Конечно, – сказала Натали. – В субботу увидимся, а до этого я тебе еще позвоню.
– Спасибо, Натали.
Натали взяла свои вещи и ушла, оставив Валли одну. Валли сидела в пустой комнате и смотрела на запечатанный конверт с письмом Клер, лежащий на кофейном столике перед ней.
Валли нашла Этли Грира на пристани в Челси, его левая рука покоилась на перевязи, и он безуспешно пытался натянуть непромокаемый брезент на странную лодку, длинную и гладкую, которая, казалось, едва ли может выдержать взрослого человека.
– Что это за странная штука?
– Это каноэ с балансиром, – сказал Этли. – Она сейчас разобрана, так что надо соединить корпус – вон он – и поплавок. Получится потрясающая лодка.
– Конец сезона?
Этли кивнул.
– Я был слишком занят тем, что ловил негодяев в городе, и так и не успел в последний раз сплавать. – Он взглянул на воды Гудзона, сверкающие под лучами полуденного солнца. Течение было спокойным, ветер слабым. – Черт возьми. Посмотри на воду. Сегодня было бы отлично, но не с моей сломанной рукой. – Он вытянул сломанную руку, которой конечно же нельзя будет грести до тех пор, пока не снимут гипс.
– Зато можно смотреть на воду, она такая красивая.
Этли взглянул на нее и пожал плечами:
– Ты мне поможешь с этим или как?
Валли присоединилась к нему, и работа пошла намного быстрее. Они надели на лодку и ее части брезентовый чехол, упаковали, вместе донесли до специальной подставки и положили на нее.
– Я получил приглашение на панихиду, – сказал Этли. – Спасибо.
– Вы придете?
Этли кивнул.
– Я все думала…
– О своем брате.
– Да.
– Он ушел. Остались следы крови, они ведут к дому Хатчей, а после этого… совсем ничего. Все местные и федеральные службы восточного побережья ищут его. За три дня ни намека на след.
«Хорошо», – подумала Валли. Она конечно же не сказала этого вслух, но Этли поймал ее взгляд и все понял.
– А моя мать? Кто-нибудь пытался восстановить ее историю? Наверное, детали сейчас уже не важны, но… вы понимаете. Я много думаю о ней, о том, через что ей пришлось пройти.
Этли понимающе кивнул:
– ФБР занимается ее историей. Один мой друг работает над этим делом. Они там неплохо справляются.
– И проследили ее историю в России?
– Да, с самого ее детства. Твоя бабушка работала в школе Эмерсона почти двадцать лет. Елена обучалась в школе бесплатно и практически выросла с американскими детьми.
Валли обдумала это.
– Вот откуда такой хороший американский английский. Никогда не слышала ни следа акцента в ее речи.
– И дело не только в языке, – сказал Этли. – Похоже, там же она освоила американскую культуру. И это главная причина, по которой ей удалось начать новую жизнь американки.