Очищение

Ковингтон Харольд А.

— Ребят уже предупредили, что ты не существуешь, — сказал Рандалл. — Можешь поверить, что они сохранят твоё имя в тайне, насколько это возможно для любого человека в схожей ситуации.

— Не волнуйся, — ответила Эрика. — Я это имела в виду, когда просила тебя, чтобы моё имя было в одной шапке со жребиями вместе со всеми вашими именами. Это — честь.

Час спустя раздался условный стук в дверь. Рандалл посмотрел в глазок, увидел Кота Локхарта и открыл дверь. У Локхарта были фальшивые усы, тёмные очки и бейсболка для обмана любой программы распознавания лиц, если бы его зафиксировала камера слежения. Кот оторвал усы и снял шляпу, когда они вошли в гостиную номера.

— Зараза,

щиплет! Так вот как живёт другая половина! — воскликнул Локхарт, изумлённо свистнув. — Шикарно.

Эрика встала с дивана. Локхарт был поражён.

— Эээ…, будь я проклят, если вы…

— Она — никто, — подсказал Рандалл. — Её здесь нет, помнишь?

— Теперь мне, правда, жаль — сказал Локхарт, восхищённо качая головой. — Простите, мадам. Я немного ошарашен встречей со звездой, но думаю, что вы к этому привыкли.

— Это я должна быть поражена, мистер Локхарт, — сказала Эрика, пожимая его руку с некоторым трепетом. — Думаю, что в прошлом году ваше лицо показывали в эфире чаще, чем моё. Боже мой, как вы можете ходить открыто, когда весь мир вас выслеживает?

— Вы — актриса, так что должны знать ответ, — сказал Локхарт. — Просто внушаешь себе, что всё время находишься на сцене, двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Выбираешь образ и живёшь в нём, никогда не позволяя себе забыть роль, которую играешь. Каждый встречный на улице или в этом отеле или где-нибудь ещё — твой зритель, но стоит тебе лишь раз сплоховать в игре, и ты пропал. Смерть — это последняя плохая рецензия.

— Вот это да, речь о полном погружении в образ! — воскликнула Эрика, качая головой от удивления.

— Тебе самой придётся играть эту роль, с сегодняшнего дня, — напомнил ей Рандалл.

— Господи, а ведь ты прав! — признала Эрика.

— Начиная с сегодняшнего вечера, — уточнил Локхарт. — Мэм…

— Эрика, — поправила она.

— О'кей, Эрика, как я понял из инструктажа, ты будешь представлять премию «За лучший сценарий» тем двум педикам?

— Да, верно, — подтвердила она. — Я надеюсь, что вы — такой же хороший стрелок как о вас говорят, мистер Локхарт.

— Можешь звать меня Кошкин Глаз или просто Кот, — сказал Локхарт. — Все так называют, даже тот козёл с канала «Фокс Ньюс», который добавил сто тысяч долларов собственных денег к награде для детективов за мою поимку. Послушай, я знаю, что уже вроде поздновато об этом говорить, но ты хоть понимаешь, что сама можешь получить пулю? Мы будем стрелять без наших обычных телескопических прицелов, потому что никак не сможем настроить их после разборки и повторной сборки оружия. И Рон и я, оба — мастера в своём деле, но в этом закрытом пространстве со всем его шумом и беспорядком может случиться что угодно. Там будет бойня! — прямо рубанул он.

— Она это понимает, — сказал Рандалл. — Поэтому каждый из вас, шестерых, должен увидеть её, и понять, что она — с нами, убедиться, что она — не очередная дура-блондинка из Голливуда и не годится на роль мишени. А после вы сотрёте этот файл из вашей памяти.

— Принято, сэр. Но тут такое дело, Эрика. Я стреляю первым. Когда два этих фрукта поднимутся на сцену и вместе встанут на подиуме, ты должна спокойно отойти на пару шагов. Дай мне немного пространства про запас.

— Плохая идея, — качнула она головой. — Счастливчик, ты совершенно не знаешь, как ведут себя в нашем «городе мишуры». В Голливуде стыдливым мимозам делать нечего. Мы всегда стараемся отвлечь внимание от другого актёра, став впереди него в любой момент, когда работают камеры или кругом пресса. Это настолько обычно в нашем городе, что любое отклонение

от такого поведения будет выглядеть подозрительным.

Я не знаю, смотрел ли ты когда-нибудь вручение Оскаров, но если смотрел, то помнишь, что ведущие всегда стремятся как можно дольше находиться перед камерами. И после того, как они вскрыли конверт, а победитель или победители стоят на сцене, ведущие всегда стараются остаться в кадре, даже если они просто топчутся на заднем плане. Иногда они даже переигрывают победителей за их спинами к большому неудовольствию студий, но это стало своего рода привычным делом. Если я отступлю от Нэта и Марти во время их ответной речи и уйду с твоей линии огня, то ФБР и министерство внутренней безопасности просмотрят записи сто раз, и один из их психологов или физиономистов заметит, что я отошла назад, и задаст вопрос «почему?».

Она взяла Кота за руку.

— Тебя считают самым лучшим стрелком в мире, Кот. Будь им. Я вручаю тебе свою жизнь.

— Ну, ладно — сказал Локхарт, всё ещё сомневаясь. — Я надеюсь, что это так, потому что второй снайпер и я хотим использовать специальные патроны, которые приготовил для нас отец нашего интенданта. Полностью свинцовые пули без медных оболочек, потому что на таком расстоянии для баллистики они не нужны, со вдавленными носиками, капсюли-воспламенители с гремучей ртутью и сверхгорячий заряд. Мягкий свинец развернётся, а при попадании пули капсюль взорвётся, и каждый выстрел проделает в людях дыры размером с телефонную книгу.

— Спасибо за наглядность, — передёрнуло Эрику.

— Теперь, у меня ещё вопрос к, ммм…., - Локхарт посмотрел на Рандалла и почти незаметно кивнул на Эрику, вопросительно выгнув бровь.

— Мик Данди, в этой компании, — ответил ему Рандалл.

— Хорошо, Мик. Ввиду характера нашего задания здесь, могу ли я, или мы оба оставить наши карты на месте операции? Боже, как хочется!

— Конечно, ведь эта операция, видимо, войдёт в историю как твой шедевр, — усмехнулся Рандалл. — Не думаю, что ЗОГ сможет разыскивать нас с большим остервенением, чем сейчас. После такой громкой операции, первый, кого в любом случае обвинят, — это ты. Обо мне они не знают ничего, как и должно быть, но они чертовски хорошо знают «Принца Жезлов». Чёрт, дадим знать жидам, что их лучшую команду уложили добровольцы. После вечерних торжеств, идущих первым номером, это потрясёт их ещё больше. Конечно, оставим на месте обе карты.

— Что за карты? — спросила Эрика.

— Наши именные карты, которые мы оставляем на местах атак, — объяснил Локхарт. — Я — «Валет бубен», как ты наверно знаешь из СМИ. Я использую обычные игральные карты, потому что я из линейного подразделения. А этот господин — из Третьего отдела. Мик входит в так называемую «Команду», названную в память знаменитого ирландского революционного вождя Майкла Коллинза, так что он получает гадальную карту таро. Он — «Принц Жезлов».

— Если я когда-нибудь получу свою карту, то хочу быть «Дамой червей», — засмеялась Эрика. — Тогда я смогу крикнуть «Отрубите им головы!»

К трём часам дня все семь добровольцев Добрармии удобно устроились в номере 1401. Эрика провела несколько часов в пентхаусе, устраивая вечеринку с Джейн Джеразимо и болтая с первыми гостями, которые заглянули на запах бесплатной выпивки и наркотиков, а также возможности получить роль в новом фильме благодаря паре остроумных слов или быстрому оральному сексу в одном из туалетов. Единственный раз около трёх часов тишину нарушил какой-то шум за дверью; Эрика только что спустилась в номер и вышла посмотреть, что случилось. Вернувшись, она всех успокоила: