Очищение
Шрифт:
Внезапно телефон Эрики запищал. Она послушала и затем ответила: «Привет, Дженни. Ну, хорошо, сейчас поднимусь». Закрыла мобильник.
— Я должна вернуться в жизнь избранных, подняться наверх и ещё поболтать, перед тем, как опять спущусь и приготовлюсь к своему выходу. Ну, и удачи.
И вышла со смущённым видом.
— Ты у неё не попросила автограф? — спросил Уинго у Кики.
— Ещё одна богатая сучка, которая думает, как это круто вырасти на стоянке домов-прицепов у Мет Роу, — вздохнула Кики. — Что с этими девушками? Что только они воображают о бедности?
— Да ладно, Кот сказал тебе,
— Если она может стоять не шевелясь, смеяться и болтать на камеру, зная, что она в прицеле у Кота Локхарта, то у неё больше выдержки, чем у меня, — признала Кики.
Кот и Рандалл следили за разными шоу, предваряющими Оскара, щёлкая пультом с канала на канал и выискивая любые события, которые могли бы повлиять на план операции. Чуть позже трёх часов первые звёзды начали появляться у театра, фотографируясь и позируя во время шествия по красной ковровой дорожке. Из коридора снаружи всё громче слышались крики, смех, кудахчущие голоса, глухие звуки ударов и стук, когда любители вечеринок шли по коридору к лифту.
Эрика вернулась около четырёх. Все её гости сидели в гостиной комнате номера в смокингах. Звук телевизора был выключен, а Кики показывала всем большие глянцевые снимки разных боссов студий, актёров, режиссёров и важных шишек Голливуда. Она показала один снимок. «Арт Бернстайн!» — воскликнули несколько добровольцев. Показала другой. «Аллен Адлер!» — раздались крики узнавших. Кики показала ещё один снимок. «Сид Глик! «— выкрикнул Кот и остальные. Кики подняла ещё один снимок. «Питер Мандел!» — тут же раздались ответы.
— Это напоминает мне ту сцену в фильме «Тора, Тора, Тора!», где японские лётчики готовятся к нападению на Перл-Харбор, — изумленно покачала головой Эрика.
— Похожая ситуёвина. Как вечеринка наверху? — поинтересовался Рандалл.
— Пока довольно тихо, — ответила Эрика. — Одна мелкая передозировка наркотика, с которой справляется домашний доктор, и кого-то вывернуло на ковёр, но вообще только обычный трёп.
Большинство звёзд понимает, что они должны остаться в более-менее вертикальном положении в течение церемонии, так что они не включают рога, зная, что будут брошены в машину из «Бетти Форд» или потеряют миллионы а, возможно, и попадут в чёрный список банды Глика. Я должна переодеться в свой вечерний туалет на выход отсюда ко времени, которое для ведущих назначено на пять. Вы забрали всё, что нужно из второй спальни?
— Да-да, — кивнул Рандалл.
— Слава Богу, я никогда не любила большие модные причёски, — сказала она. — Я всегда была за простой внешний вид.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Простой внешний вид или нет, однако Эрике потребовалось почти пятьдесят минут, но когда она открыла дверь и появилась снова, все в комнате затихли. На Эрике было вечернее платье без рукавов из прозрачной серебристой парчи, туфельки на шпильках в тон, подходящая сумочка, нить жемчуга на шее, серебряный браслет и мерцающие бриллиантовые серьги. Её шелковистые волосы пшеничного цвета текли волной по белоснежным плечам, и даже лучший парикмахер Голливуда не смог бы сделать прическу прекраснее, чем это удалось ей самой с помощью щётки и зеркала.
— Так,
— Если это простой внешний вид, хотел бы я видеть сногсшибательный, — заметил Рандалл.
— Подними свою дурацкую челюсть с пола, Джимми, — довольно резко бросила Кики.
— Я хочу, чтобы вы прислушались к моему совету сделать два шага назад, мэм, — искренне повторил Локхарт Эрике.
— Нет-нет, я всегда сама делаю трюки, — улыбнулась ему Эрика.
— Ладно. Просто помните, что я сказал.
— Один хороший вопль под запись для вечности, затем падаю на пол, откатываюсь под занавес с линии огня и прячусь за любое укрытие, какое только найдётся, — повторила Эрика.
— Я знаю, как ты можешь кричать, — сказал Рандалл с улыбкой. — Я видел тебя в том ужастике «Призрак в Бостоне».
— В «Жуках» я кричала лучше, когда была покрыта тараканами, — возразила Эрика. — Живыми, а не искусственными. Команда «Эф-Экс» вывалила из пластиковых коробок прямо на мою голову 70 тысяч тараканов. Думаю, что я проглотила парочку, пока кричала и била их в этой сцене. Но крик сегодня вечером будет моим шедевром.
— Иии-ха! — воскликнула Кики.
Эрика повернулась к группе.
— Я должна идти, — обратилась она ко всем, тихо, но твёрдо. — Очень надеюсь, что снова увижу вас всех, — она быстро взглянула на Рандалла. — Но если всё закончится не так, знайте, что для меня было честью встретить вас, и я горда и счастлива, что вы позволили мне участвовать в этом незабываемом историческом вечере.
Она подошла к двери и повернула ручку. Другую руку Эрика подняла, но не в национал-социалистическом салюте, что, как подсказало ей актёрское чутьё, было бы перебором, а просто махнула ею на прощанье. Она не выкрикнула, а просто произнесла слово, которое заполнило всю комнату.
— Свобода!
— Свобода! — подхватил Локхарт.
— До встречи, малышка, — добавил Рандалл.
Добровольцы смотрели вводное ревю и слушали речи по телевизору. Рандалл уже переоделся в униформу механика по кондиционерам с нагрудной табличкой фирмы, и в его длинном ящике с инструментами были аккуратно упакованы гранаты со слезоточивым газом и автомат «Узи». Пистолет «Ругер» с глушителем уже перекочевал в наплечную кобуру под комбинезоном, расстёгнутым до пояса для лёгкого доступа к оружию. На поясе для инструментов у него висел радиопередатчик.
— Кордебалет и остальные должны очистить закулисное пространство и гримёрные в подвале ко времени, когда мы попадём туда, — сказал он бойцам. — Охрана не любит, когда кордебалет шатается там после исполнения танцев для хозяев, так что их быстренько выпроваживают из здания. Одно отклонение от последнего инструктажа. Когда выйдёте из номера, не надевайте свои разгрузки, а несите в мешках, потому что коридоры переполнены, пояса могут заметить и сообщить охране отеля. Наденьте их, когда попадёте в точку сбора для атаки в том коридоре под сценой. Проверьте, что вы не оставили ничего своего в этих комнатах, и за время между моим и вашим уходом начисто удалите все отпечатки, протерев каждую отдельную вещь, к которой мог прикоснуться кто-нибудь из нас. Кот, ты следишь за программой. Они укладываются?