Очищение

Ковингтон Харольд А.

— Это почта в центре города, сторона Хойт-стрит, — напомнила Аннет.

— Спасибо. В любом случае, он хочет, чтобы мы перезвонили, когда будем там.

— Ты знаешь, они записали всё на комп с этих проклятых камер в студенческом союзе, — спокойно сказала Аннет. — Вот и всё, мы спалились.

— С Эриком Селлерзом и Аннет Риджуэй покончено, — сказал Эрик. — А Том и Бекки будут жить, чтобы воевать на следующий день. Много дней.

— Ну да, если нас не узнают на улице, — проговорила Аннет. — У них теперь должны быть наши

приметы с описанием одежды.

Они проходили мимо модного дорогого бутика.

— Хочешь, забежим за кое-какими покупками? — предложил Эрик. — Мы используем здесь наши пластиковые карточки, и они со временем обнаружат это, но мы выиграем время.

Через двадцать минут они вышли из магазина в новой верхней одежде. Эрик был одет в тёплое шерстяное пальто, а Аннет — в коричневую вельветовую куртку. Бейсболки исчезли: Эрик теперь щеголял в чёрной ковбойской шляпе, а Аннет — в тёмной шерстяной круглой шляпке.

Они пошли дальше по Бродвею. В отдалении слышались звуки сирен, и дважды парочка отворачивалась и рассматривала витрины, когда бронированный грузовик ФАТПО громыхал мимо. Уже начало темнеть, и неоновая реклама и уличные огни замерцали в мрачных сумерках. Ребята шли мимо модного бара с большим плазменным телевизором под потолком, когда Аннет посмотрела внутрь.

— Вот чёрт! — воскликнула она, схватив Эрика за руку.

Тот повернулся и через окно увидел на экране телевизора большое и искажённое зернистое изображение входа в кафе «Пища для размышлений». Это была передача «Си-Эн-Эн». Перри как раз прижал Аннет к стене и ткнул ей пистолет в шею. Вместе со всеми посетителями бара они наблюдали, как Эрик ударил охранника из «Блэкуотер» своим ноутбуком, а затем застрелил самоанца и самого охранника. Ребята не слышали ни звука, но это им было и не нужно.

— О, быстро они. Нас страшно хотят схватить, поэтому так шустро передали запись телевизионщикам. Мы, ребята из Первой бригады, действительно фотогеничны, — усмехнулся Эрик. — Сначала командир и те ребята на Фландерс-стрит, потом Кот с отрядом в вечер Оскара, кэп Хэтфилд и «Дикая стая» на Сансет Бич, а теперь мы. Мы обеспечиваем средства массовой информации всеми видами захватывающих кадров.

— Надеюсь, эти новые шмотки изменят наш внешний вид, пока нас не подберут, — вздохнула Аннет.

Они повернулись и пошли дальше.

— Ну, вот как вышло. Наша старая жизнь уже в прошлом. Тебе жаль?

— Совсем нет, — ответил Эрик.

— Мне тоже.

— Аннет, я хочу, чтобы ты послушала меня, без всякой феминистской чепухи или возражений, — тихо, но твёрдо продолжил Эрик. — Если что-то пойдёт плохо, я задержу и отвлеку их на себя. Я хочу, чтобы ты бежала, бежала со всех ног и не оглядывалась.

— Ты сделал всё очень хорошо с одним ноутбуком там, в студенческом союзе, — напомнила она.

— Мне повезло, и там был только один из них. Такое счастье ещё раз нам не светит. Я действительно так думаю, Аннет.

Ты — женщина, и твоя жизнь более важна для будущего нашей расы, чем моя, как ни напыщенно это звучит. Ты можешь дать жизнь тем, кто придёт после нас. Как ты сказала, мы всё-таки должны разделиться. Если что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты убежала. Со мной всё будет в порядке, я справлюсь.

— Пошёл ты, — ответила Аннет, и слёзы покатились по её щекам. — Нет. И любые мои дети будут твоими.

— Их вообще может не быть, если ты умрёшь, — мягко возразил Эрик. — И не будет никакого смысла, если наша раса вымрет. Теперь спокойно. Мы обязаны убежать и скрыться.

Они молча прошли остаток пути и добрались до Хойт-стрит. Быстро темнело, становилось промозгло, и они были рады, что купили новые пальто. Их старая одежда осталась в машине на многоэтажной стоянке у ПСУ, и теперь её, видимо, потрошили всякие разные полицейские и «пухлые».

Эрик снова позвонил.

— Привет, я хотел бы столик на вечер.

— Я сейчас немного занят, — ответил Уинго. — У меня на кухне лопнул шланг. Можете перезвонить в пять?

— Конечно.

Эрик выключил мобильник.

— Расчётное время прибытия — примерно через пять минут. Пароль «шланг», если будет кто-то незнакомый, но я думаю, что они наверно пришлют Лавонн.

— Она вернулась? — спросила Аннет.

— Да. Не знаю, где она была, но думаю, ей нужно время, чтобы прийти в себя после Сансет. Ты слышала, что сделали с её мужем в тюрьме?

— Да, — с горечью кивнула Аннет. — Сколько наших парней, вроде него, было убито в отместку за то, что этих бандитов так опозорила «Дикая стая»?

— По нашим прикидкам около сорока, до того как скандал стал слишком громким даже для Хиллари, и она отозвала своих псов, — сказал Эрик. — Ну, есть один лучик надежды, хотя я никогда не скажу этого о Лавонн.

— Какой может быть луч надежды для сорока мужчин, которых вытащили из клеток посреди ночи, привязали к каталкам и ввели яд, прежде чем те поняли, что происходит? — спросила Аннет.

— Теперь мы знаем, что победим, — убеждённо сказал Эрик. — Любое правительство, которое занимается такими делами, — слабое, напуганное, в панике. Они проигрывают, знают это, и поэтому просто бросаются на всех подряд. Они потеряли хладнокровие, а мы по-прежнему его сохраняем. Мы победим.

Они стояли под фонарём, когда рядом остановился тёмно-бордовый лимузин «линкольн таун кар». Боковое стекло опустилось, и оттуда выглянул Рей Риджуэй.

— Привет, детки, — весело крикнул он. — Просто случайно ехал мимо и увидел, как вы стоите. С трудом узнал вас в этих куртках. Должно быть, новые. А где «лексус»? Запрыгивайте, я отвезу вас обратно в кампус.

— О Боже, нет! — про себя прошептала Аннет.

— Что мы будем делать, если он ещё будет здесь, когда появится Вонни или тот, кто должен нас забрать? — прошептал Эрик.