Очищение
Шрифт:
Белые девочки для него только одноразовые вещи, как пустые банки из под напитка на выброс, как только он их опустошит, умственно и сексуально. Они просто обслуга Большого-Чёрного-Подлого-Орущего-Игрока-в-Ниггербол. Ниггеру совершенно неважно, кому он делает больно, потому что боль и страдания белых детей и людей в Америке больше не в счёт. В любом случае дочери белых — просто сексуальные игрушки для удовольствия грязнокожих, так кто о них вспомнит? Ему неважно, что он сделал с тобой, твоими родителями или со мной, когда отнял у нас Джан. Фламмус, наверно, даже не подозревает о твоём существовании.
— Нет, — прошептала Аннет, глядя на угол стола, когда в её
Она посмотрел на него.
— Сейчас я раздумываю над всем, что Джан рассказывала мне, над всем, что мы могли узнать об их отношениях, если это можно так назвать, и, наверно, ты прав. Даже если я хожу в ту же школу, что и девушка, которую он убил, не думаю, что Фламмус вообще догадывается о моём существовании. Он никогда не показал этого. Никогда не здоровался со мной в залах и не пытался поболтать или втянуть меня в свой маленький круг шлюшек. Он любит молоденьких и свежих, таких как Джан. Думаю, я для него просто очередная тупая блондинка, каких он видит вокруг, и на которую у него может хватить или не хватить времени, чтобы позвать к себе, перед тем, как пойти играть в баскетбол за «Дьюк». Не думаю, что он вообще знает, кто я такая.
— И что? — с подозрением спросил Эрик. Он смутно догадывался, куда клонит Аннет, и это ему не нравилось.
— Поэтому я могу сблизиться с ним, — невозмутимо ответила Аннет. — Могу заставить его поверить, что я — шлюха, как и все остальные. Могу украсть один из пистолетов папы, остаться с Фламмусом наедине в его комнате в общежитии и убить его.
— И что произойдёт с тобой после этого? — спросил Эрик.
— Я знаю, это рискованно. Именно поэтому я не просто украду пистолет, чтобы подойти к Фламмусу в кафе или в спортзале и пристрелить его. Я уложу его в его комнате в общежитии и заявлю, что он пытался меня изнасиловать. Защищаясь, а кто в это не поверит, с его-то репутацией?
— Значит, ты просто так пойдёшь в комнату в общаге с парнем, который, как знает вся школа, дал наркотик и трахнул твою сестру, который довел её до самоубийства? С пистолетом в сумочке, и, наконец, застрелишь его в целях самообороны? — спросил Эрик. — Никто на это не купится, Аннет. Ты лишишь Эшдаунскую академию её призового ниггера — игрока в баскет и миллионов долларов помощи от НБА на кормёжку и уход за ним, разозлишь администрацию школы и 50 миллионов баскетбольных болельщиков, которые пускают слюни в ожидании, когда этот выродок появится на экранах телевизоров. И ты думаешь, что просто убежишь прочь на цыпочках, как фея Динь-Динь? Аннет, допустим, что твой отец адски богат и сможет нанять для тебя чудо-адвокатов, которые, может быть, выручат тебя, после двухсотдневного судебного процесса, при условии, что никто ни разу не произнесёт слово на букву «Н» [42] в ходе судебного разбирательства.
42
Слово «ниггер» — черномазый в США запрещено. — Прим. перев.
Но за это время ты разоришь и испортишь репутацию отца и, вероятно, твоя мама от переживаний попадёт в психушку. Ты изваляешь имя Джан в грязи и увековечишь этот последний несчастный год её жизни в каждом грязном телевизионном ток-шоу, сделаешь её имя равнозначным сексу, наркотикам и подростковым самоубийствам во всём мире, куда только добрались «Си-Эн-Эн», «Фокс Ньюс» и «Корт ТВ», во всю эту проклятую мерзость! Расовая
Аннет посмотрела на него глазами, мокрыми от слёз.
— Да. Мне очень жаль, Эрик, но я должна это сделать. Сейчас только одно живёт в моём сердце и душе. Моя сестра была истерзана до смерти этим чёрным скотом, и он не имеет права на жизнь. Папа говорит, что мы должны просто научиться не замечать, когда чёрный или жёлтый мясник приходит в загон, чтобы утащить кого-нибудь из нас, бледнолицых свиней, на убой. Нет! Нет, я с этим не смирюсь! Никогда! Скот отнял у меня Джан и навечно уложил её в яму в земле, и я убью его.
— Нет, не ты, — мягко сказал Эрик. — Его убью я. Теперь послушай меня. У меня нет возможности достать пистолет, так что тебе придётся подрезать для меня один из пистолетов твоего отца. С этим порядок. Я бываю в вашем доме довольно часто, и, если дело пойдёт плохо, смогу утверждать, что пистолет украл я. Это всё, что тебе нужно сделать, Аннет, просто достать мне ствол и немного патронов. Я ещё не придумал, как всё сделать, и надо составить план. Ведь я вроде хочу уцелеть и жениться на тебе, чтобы родить маленькую девочку, которую мы назовём Джанет, но я сделаю это.
— Мы сделаем это вместе, — взяла его за руку Аннет.
Эрик решил не начинать долгий и утомительный спор, потому что хорошо понимал его бессмысленность.
— Ладно, — вздохнул он. — В самом деле, разве сложно устроить убийство черномазого? Добрармия всё время это делает.
Спланировать убийство оказалось намного сложнее, чем они думали. Аннет предложила пойти в местный видеомагазин и взять напрокат большую стопку дисков с записями телесериала «Изучение места преступления» и его многочисленных продолжений, популярных в прошлом десятилетии, для изучения методов работы судмедэкспертов, которые могли бы быть использованы против них полицией.
— Нет, не напрокат, — поправил Эрик. — Если мы возьмём их на наши карточки, то с самого начала оставим след. То же самое с загрузкой сериала на наши компьютеры. Тебе нужно пойти к банкомату, снять наличные, а потом мы поделим их, и каждый из нас сходит в разные торговые центры в Портленде и купит только по одной серии в каждом видеомагазине, чтобы никакой продавец не запомнил, как мы подошли к прилавку с целой кипой этих дисков. Потом мы изучим каждую серию и сделаем заметки, а когда закончим, то выбросим все диски в какой-нибудь мусорный бак. Нет, в разные баки. Никто не должен знать, что мы интересовались, как шлёпают людей.
Ребята так и сделали и в основном выполнили своё исследование за два выходных в комнате отдыха в подвале дома Аннет. В той самой, где умерла Джан, что Аннет посчитала укрепляющим решимость и символически верным. Эрик успокоил встревоженных родителей Аннет субботним вечером, когда Рей отвел его в сторону во время ужина и нерешительно намекнул на презервативы.
— Не в этом дело, сэр, — сказал Эрик. — А если даже и так, то я могу купить сколько угодно презервативов в школьных автоматах. — Нет, мы с Аннет просто проводим вместе как можно больше времени, пытаясь снова прийти в себя, ну, вы понимаете, о чём я говорю. Просто смотрим телевизор и разговариваем.