Ода любви

Лайонз Вайолетт

— Замерзла? — спросил он, заметив, как, входя в холл, Мишель зябко передернула плечами.

— Немного. После дождя похолодало.

Это было почти правдой, но главная причина охватившей ее дрожи все же была связана, скорее, с эмоциями.

— Я разожгу камин, и комната быстро нагреется, — сказал Джефф.

Но тут Мишель просто затрясло. Она уже не могла скрыть охватившую ее панику.

— Не нужно! — выкрикнула девушка.

— Это не займет много времени, — продолжал убеждать Джефф, удивленный ее реакцией.

Эта настойчивость заставила

Мисси занервничать еще сильнее. Каждый вечер Джефф позволял покидать его, когда ей вздумается, без комментариев и возражений. Но сейчас он, казалось, стремился удержать ее.

— Я же сказала, не нужно! — еще резче повторила она. — Я устала. В постели я быстро согреюсь.

— Одна?

— Разумеется одна!

Но тело ее предательски напряглось, напоминая ту волшебную ночь, когда она была не одинока в широкой, почти королевской постели.

— Почему ты так стремишься наверх? — с подозрением в голосе спросил Джефф, когда они вошли в гостиную. — Думаешь, Тони вернулся?

— Тони? — удивилась она. — Нет.

И вдруг Мишель поняла, что на протяжении последних часов ни разу не вспомнила о брате и мстительных планах Джеффа. Наоборот, теперь все напоминало первые дни их знакомства, когда они ничего вокруг не замечали.

Она знала, что он чувствует то же самое, потому что вечерами, украдкой подняв глаза, не раз ловила на себе его потемневший взгляд, в котором сквозило нескрываемое возбуждение.

Мисси заметила этот взгляд, когда они сегодня танцевали в клубе и когда в баре Джефф придвинулся к ней совсем близко. Даже когда он сердился на нее, их все равно как магнитом тянуло друг к другу.

А ведь можно использовать это обстоятельство, чтобы помочь брату, вдруг осенило Мишель.

— Джефф, пожалуйста, насчет Тони…

— Я не желаю ничего слушать о твоем братце, — проворчал он, но она продолжала, не обращая внимания на прозвучавшую в его словах угрозу:

— Ты должен меня выслушать! Почему бы тебе не забрать Бельведер-хаус? Или позволь мне продать его, чтобы вернуть деньги, которые тебе должен Тони. Это хоть как-то…

— И оставить тебя на улице? — прервал ее Джеффри. — Ты ведь отказалась от своей прежней квартиры.

Она полностью сосредоточилась на проблемах Тони, а Джеффа, оказывается, искренне заботит ее будущее. При этой мысли Мишель стало неловко.

— Считай, что я не слышал твоих слов, — жестко продолжил тот. — И я не желаю обсуждать это в будущем. Я хочу хотя бы на сегодня забыть о твоем брате и его преступлениях и поговорить о нас.

— Как ты однажды сказал, никаких «нас» нет, — запальчиво возразила Мисси, в глубине души понимая, что эти слова ничего не значат, потому что между нею и Джеффом существует гораздо более глубокая связь. Но если он увидит, как ненадежно она защищена от его чар, то легко справится с нею.

— Все снова будет, если ты этого захочешь. — Его бархатный голос обволакивал Мишель дурманящим туманом, и она сопротивлялась уже из последних сил. — Мы же сейчас вместе.

— Мы просто находимся на одной территории, но не вместе. И причина,

по которой ты здесь оказался… — она не отважилась снова упомянуть имя брата, — делает это невозможным.

— Но ведь нет смысла отрицать, что мы оба хотим этого.

— Оба?! Я — нет!

— Ты снова обманываешь себя, моя Мишель!

Джефф не шевельнулся, не сделал ни малейшего движения, но она явственно ощущала его близость. Это было словно надвигающаяся гроза. Мисси даже показалось, что она слышит раскаты грома и видит вспышки молнии.

— Для того чтобы все было хорошо, — вкрадчиво продолжал он, — нам просто не следует упоминать об одном человеке, который встал между нами. Что мешает нам провести остаток ночи вместе?

То, что я люблю тебя, а ты не испытываешь ко мне никаких чувств, мысленно ответила Мишель. То, что в тебе говорит лишь стремление к примитивному, животному наслаждению. Но она не могла лгать себе и признавала, что и сама взволнована.

Джефф стоял поодаль, но от знакомого запаха его одеколона, блеска глаз, шелка волос, густыми прядями упавших на лоб, ее снова охватил трепет. Она не могла забыть своего радостного настроения, когда они танцевали в баре, и приятного возбуждения, пронзавшего ее электрическим разрядом при каждом его прикосновении.

Сейчас она хотела этого мужчину еще больше, чем вдень свадьбы. Гораздо больше, потому что тогда она была неопытна и не представляла себе, какое наслаждение ее ждет.

На нем свет клином не сошелся, сказала прагматичная Шерил, узнав об уходе Джеффа. Но Мисси не нужен был никто другой. Она тосковала по его объятиям, вспоминала обжигающие поцелуи. Больше всего на свете она хотела заниматься с ним любовью и сейчас в глубине души мечтала именно об этом.

«Что мешает нам провести остаток ночи вместе?», вертелся у нее в голове вопрос Джеффа. Она знала только один ответ.

— Ничего.

Сама того не замечая, Мишель пробормотала это вслух.

— Ничего? — эхом откликнулся он.

Он по-прежнему ничем не выдавал своего состояния, но Мисси была уверена, что он, так же как и она, чувствует напряжение момента. Достаточно было одного неосторожного жеста, чтобы она сорвалась с места, как потревоженная птичка, и укрылась в своей комнате.

Но с каждой минутой ее желание становилось все сильнее. Расстояние, разделявшее их, — всего каких-то два метра — казалось Мишель бесконечным. Преодолеть эту пропасть было легко и в то же время невероятно трудно.

— Ты понимаешь, что сказала?

Понимала ли она? Мисси не могла сейчас ни о чем думать. Рассудок отказывал ей, и она жила только ощущениями, трепеща в ожидании его объятий. Они были необходимы ей, как потребность дышать.

— Думаю, мне не следует здесь оставаться, — задумчиво произнес Джефф и повернулся к двери.

— Нет! — невольно вырвалось у Мисси.

С точки зрения здравого смысла ей следовало бы сказать, что она только и мечтает о том, чтобы он ушел. Но она уже смирилась с тем, что разум не имеет никакого отношения к тому, что происходит.