Одержим тобой

Чепурнова Тата

Опрокинул шот с текилой, машинально слизнул кончиком языка крупинки соли с губ. Обратив на себя слишком пристальное внимание Ляли.

Я очень хорошо чувствовал, что тоже умел эпатировать. В тусклом свете помещения различил вспыхнувший девичий румянец.

— Правила надо напомнить? — склонил голову набок, всматриваясь в глаза напротив. Из-за цветных линз трудно просматривалась естественная реакция зрачка. Понять насколько он увеличен было невозможно, а это значительно ухудшало моё положение. Считать таким образом волнение

и страх проблематично, придётся лучше вглядываться в мимику. Подмечать что-то незначительное, улавливать вибрации либо предвкушающего ликования, либо досадливого разочарования от игры.

— Не утруждайся. Сека не шахматная партия, — процедила сквозь зубы, впиваясь раздраженный взглядом, изображая карточного знатока.

— Как скажешь, детка!

Ляля приподняла карты, расположив их на уровне своих глаз. Долго разглядывая и размышляя, она не спешила — ни пасовать, ни кидать проходную сумму. Я не торопил. Изучал, прищурившись подмечая даже малейшие изменения.

Девчонка держалась на уровне. И хотя меня начали одолевать сомнения, бросать затею я был не намерен.

— Я в игре.

Она положила свои карты обратно на стол, добавила "проход" и деланно насмешливо пожала плечами.

Просечь хоть что-то по выражению её лица не вышло, но понять, что крашенная устремила заинтересованный взгляд на меня, я решил не палить карты.

Слегка приподнял их уголок, так, чтобы мне одному были видны масть и достоинства картинок. Реши я рассмотреть их ближе, была бы велика вероятность светануть карты в отражении очков.

— Поддержу.

Ляля заломила бровь, я же отзеркалил её жест, чем вновь обратил её внимание. Она не сводила глаз с моего пирсинга, пялясь в открытую, рассматривая с жадностью, подпитывая эго, которое не сомневалось в своей сексуальности.

— Удивлена? Или любуешься впрок?

Отведя наконец-таки взгляд, она полезла в карман рюкзака.

— Повышаю.

— Вскрываемся?! — сделав ставку, предложил я.

Прежде чем вскрыть карты, она нервно схватила полный шот. Зажмурившись, выпила его залпом. Стёрла тыльной стороной ладони налипшую соль с губ и перевернула свои карты.

Комбинация по очкам уступала, её девятнадцать против моих двадцати одного.

— Ещё? — злорадно процедил я, намекая на игру, поймав тонкие пальчики в миллиметре от наполненных стопок. Лялька желала утолить жажду, но пьяная девица мне не была нужна.

— Дашь отыграться?

Я дал Ляле шанс, а потом ещё один, и когда мы оба поняли, что проигранную сумму ей придётся долго отдавать, закруглили партию.

— Не везёт в карты, повезёт в любви. Идём, — буквально отодрал девчонку от стула, с силой утягивая в сторону VIP комнат. — Долг платежом красен, отдашь прямо сейчас… натурой.

Привычное возбуждение разлилось по всему телу. Натянуло штаны в области паха, заставив меня ухмыльнуться и облизнуть губы. Голове на плечах, которая отключилась и голове

в штанах, что ведомая инстинктами включилась, было плевать на фальшивую симпатию.

Физика, только она двигала мной.

— Дай позвонить, пожалуйста, — голос прозвучал надтреснуто и жалко, а слезы заблестели в уголках глаз. — Я верну долг, только не трогайте меня.

Как только дверь за нами закрылась, Лялька испуганно отскочила в сторону, упав и вжавшись в спинку кресла.

Настроение тут же пропало, зареванное лицо и всхлипывающий аккомпанемент не предполагали к сексу.

Следуя просьбе, достал из кармана мобильный. Мазнул пальцем по экрану и передал его Ляле. Разговор вышел лаконичным, но шумным.

С момента звонка прошло чуть больше четверти часа и на пороге VIP комнаты появилась девушка.

Она буквально приковала к себе всё моё внимание. Дерзкая, растрепанная, с воинственным блеском в васильковых глазах.

Такой сочной и яркой радужки я не встречал ни у кого. А длинные ресницы, что густой тенью ложились на веки, завораживающе порхали. И пока я переключив свой нездоровый интерес на чувственные губы, разглядывал их, гостья подошла ко мне вплотную.

— Сколько она проиграла?

Быстрый переход в наступление, словно игромания не новость, но я был занят более интересным делом, нежели поддержание разговора.

Нарочно склонил взгляд на рубашку незнакомки: белая и строгая, а расстегнутая верхняя пуговица, игриво намекала на эротичность. Будоражила фантазию и возбуждала.

Я не мог переключиться, не мог остыть, она казалась мне слишком сладкой.

7. Лика

— Сколько она проиграла? — потрясенно выдохнула и шагнула вглубь комнаты, с ужасом глядя на забившуюся в страхе Ляльку.

Горькая нотация пощипывала на языке, не терпелось выкрикнуть обличительные слова, что Лялька сама виновата и её тощая задница, умеющая находить приключения на ровном месте. Но недремлющая совесть при виде заплаканных глаз, стремительно заткнула язвительность.

— Сколько? — хрипло повторила вопрос, страшась услышать сумму. В кошельке без того было пусто, также как в голове Ляли.

Парень промолчал, но взгляд от меня не отвёл. Смотрел пристально и в его странных льдистых глазах сверкнула усмешка, из-за которой внутри меня полыхнуло обжигающим холодом.

Он был высок, физически развит и несмотря на хорошее первое впечатление, которым парень в первые минуты даже успел расположить меня, я почувствовала угрозу.

Какая-то неконтролируемая паника сковала тело, пробежавшись мурашками по коже. Я проследила за хищным прищуром, с которым парень практически раздевал меня. Медленно проникая под ткань рубашки, необузданно фантазируя и пока ещё лишь зрительно лаская меня.

Я боялась представить, что мог натворить этот тип, не придя я на помощь Ляле.