Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
— Впечатляет, — Игорь хмыкнул. — Что еще видишь?
— Беду твою вижу. Черные мысли. Спасение, — твердо ответила Ирина.
Криво улыбаясь, Игорь открыл свой ноутбук. Нашел фотоальбом. Нашел папку «Пасха, хорошо сидим».
Открыл фото. Развернул ноутбук к Ирине:
— Вот это ты видела, волшебница? Или что-то еще?
Та посмотрела на фотографию — и вдруг страшно переменилась в лице. Как будто ей показали невесть какой ужас — а ведь фото было самое простое, сидят четыре пьяненьких рыла за столом,
На фотографии их было четверо.
Ирина трясущимися руками вытащила из сумки свой экземпляр в пластике. Точно тот же снимок — но, отдавая ей фото, Митя обрезал его по левому краю. Осталось только — Ирина выпучила глаза — остался самый краешек рукава, который Ирина приняла за фрагмент диванного валика… Да еще колено под столом…
На оригинальной фотографии слева, рядом с Игорем, сидел Митя.
— А кто же камеру держал?!
— Снято со штатива, — отозвался удивленный Игорь.
Митя улыбался на фото — широкие плечи расправлены, длинный хвост за плечами, свободный пиджак, желтая рубашка; на шее у Мити был синий в полоску галстук с Микки Маусом.
Митя Чеканкин закончил разбирать документы.
Сложил стопкой на краю стола. Сложил камеру, флешки, чип-карты со своими работами.
Запустил переформатирование диска на компьютере.
На листе бумаги А4 написал карандашом: «Я виноват в смерти человека».
Порвал на мелкие ленточки. Написал на другом листе: «Юля, я виноват, до встречи».
Порвал на крошечные кусочки.
Прошелся по квартире. Выглянул в окно — второй этаж; попытался отвязать бельевую веревку на балконе — не смог. Дрожали пальцы.
Достал ножницы из ящика кухонного стола.
Зазвонил мобильный телефон; на дисплее высветилось: «Ведьма».
Митя выключил телефон, вынул чип и выбросил в мусорное ведро.
Ирина вылетела на середину улицы, размахивая руками; машины, вместо того, чтобы притормаживать, объезжали ее и поддавали ходу.
— Спокойнее! — кричал демон, сам очень далекий от спокойствия. — Спокойно, есть время! Нет пробок! Вызови такси по телефону!
Полная луна висела над городом.
Морщась, кромсая, Митя все-таки отрезал бельевой шнур на балконе — ножницами. Принес в комнату. Попытался связать петлю, но старая веревка была слишком толстой и несгибаемой, как проволока.
Митя открыл шкаф. Рассыпал одежду, затолкал обратно; подергал в руках тонкий шарф. Оставил.
Вывалился откуда-то и раскинулся на полу полосатый галстук с Микки Маусом. Тонкий, легкий, шелковый галстук.
— Не трое, а четверо, — бормотала Ирина. — Ты, демон… Ты что, не видел?!
— Смотреть надо было
— Кому смотреть? Ты демон! Ты должен такие вещи знать!
— Кому я должен?!
Водитель такси глядел на дорогу очумелыми глазами, но молчал.
Митя так и эдак повертел в руках галстук.
Привязал петлю к турнику в дверном проеме.
Ирина металась среди ночных дворов:
— Где здесь третий корпус? Где?!
— Я не знаю! — орал демон.
— Ты хоть что-то вообще знаешь?!
Два бомжа на лавочке удивленно переглянулись.
Митя налил себе коньяка. Выпил. Закусил лимоном.
Петля ждала.
Митя принес из кухни табуретку, коротко вздохнул, посмотрел вверх…
Ирина, спотыкаясь, бежала вверх по лестнице. Квартира восемь…
Ирина всей ладонью нажала на кнопку звонка.
Митя вздрогнул от звонка в дверь. Торопливо надел петлю на шею…
Часы показывали четыре — и десять минут. Время Часа Быка; время, когда бодрствующим сильнее всего хочется спать, а спящие просыпаются от кошмаров.
Время, когда сердечный ритм планеты прослушивается слабо.
Час Быка.
— Не звони, — сказал демон. — Только хуже будет.
— А что мне делать?!
— Три минуты осталось.
— Ты что, издеваешься?!
— Ира, если он умрет — ты умрешь тоже.
— Сволочь, — прохрипела Ирина.
Старушка в доме напротив поднялась среди ночи — накапать себе волокордина. Не стала зажигать свет, чтобы не тревожить сына и невестку.
Под лунным светом двор выглядел незнакомо и сказочно; старушка залюбовалась бликами света, играми тени, и вдруг чуть не выронила стакан — на той стороне двора, в каких-нибудь шестидесяти метрах, взрослая женщина лезла на дерево, как Тарзан. Вот она повисла и чуть не свалилась… Вот она перебралась на балкон…
Задыхаясь, Ирина вывалилась на балкон квартиры номер восемь. Через два слоя мутного стекла, через щель в неплотно задернутых шторах увидела длинную фигуру — человека на табурете…
— Стекло! — крикнул демон.
На балконе валялась рухлядь — среди прочего, отслуживший стул без ножки. Подхватив стул двумя руками, Ирина замахнулась…
Митя медлил. Перед смертью он хотел вспомнить самое хорошее, что было в жизни, но воспоминания не шли; приходили на ум какие-то ссоры, обиды, что-то незначащее, а главного — красивого — не было. Но это ведь не значило, что Митина жизнь прошла зря?!