Одержимая (авторский сборник)

Дяченко Марина и Сергей

— Почему ты раньше меня не разбудил?!

— Хотел, чтобы ты поспала.

— Что?!

— Ты должна хорошо соображать сегодня вечером, — отозвался он, помолчав. — Если… это, конечно, что-то изменит.

Запахивая на ходу халат, Ирина прошлепала к компьютеру. Дневной сон сделал ее голову мягкой, как прелая солома. Она чувствовала себя немножко Винни-Пухом.

«В контакте» пришло множество сообщений от новых приятелей, раздосадованных оттого, что не дождались Иришку с розовой лилией. На почтовый

во множестве свалились технические письма от каких-то администраторов, отказы в доставке, вирусоносный спам…

И больше ничего.

— Что теперь делать? — спросил демон.

— Еще есть время, — пробормотала Ирина неуверенно. — Еще… Честно говоря, я не знаю, что теперь делать, Олег.

* * *

— А где это все будет происходить? — мама готовила оладьи, в кастрюльке под ложкой пузырились, смешиваясь в тесто, мука и кефир.

— На квартире.

— Ты там раньше был?

— Ма, я нигде раньше не был.

— Но ты хоть знаешь хозяина? Чья это квартира?

— Бабушки девочки из параллельного класса.

— Не понимаю, то ты хочешь бежать от них в другую школу, — мама вбила яйцо, — то идешь на непонятную квартиру…

— Это понятная квартира. Там будут… мои знакомые.

— И эта девочка? — мама сделала неопределенный жест головой.

— Да.

— Ну ладно, только ты звони, пожалуйста. Когда придешь, когда соберешься уходить… Кстати, когда ты вернешься?

— Не знаю.

Мама перестала вертеть ложкой:

— Не позже десяти.

— Мама, я уже не ребенок!

— Тоша, обещай мне, что вернешься до десяти, или я тебя никуда не отпущу!

Он встал и вышел из кухни.

Иногда это непереносимо.

* * *

Антон втянул в новые джинсы старый кожаный пояс.

Долго примерял куртку перед зеркалом. Она казалась достаточно свободной и длинной.

Выглянул — убедился, что мама смотрит телевизор.

Прокрался в кабинет отца. Прикрыл дверь. Взял кобуру из ящика стола; приладил на пояс.

Прислушался. Очень тихо и очень быстро вытащил ключ от сейфа из полиэтиленового пакета. Отпер сейф. Вытащил пистолет.

Играла музыка — шел любимый мамин сериал. Задыхаясь от волнения, Антон зарядил оружие. Вложил в кобуру и почувствовал его восхитительную тяжесть.

— Антоша! — позвала из комнаты мама.

Он быстро спрятал ключ в ящик стола — снова заворачивать его в пакет времени уже не было.

— Почему ты в куртке? — удивилась мама.

— Я сейчас выхожу.

— Но там тепло!

— Вечером обещали похолодание, — соврал Антон.

— Ну, смотри, — она окинула его удивленным взглядом. — Что ты какой-то… Влюбился, да?

* * *

— Да нет, я его любила. Вначале так точно. Восемнадцать

мне было лет, девка видная, хотелось пожить… Думала, он травку курит. А он уже на герыче сидел плотно. Ну и вот… Я сперва подумала — любовь, вытащу его, все такое… Сама еле соскочила. Он меня ободрал, как липку, — все, что осталось от бабки, от родителей, — все вынес из дома и загнал. Ух, чего мне это все стоило…

Она оборвала себя. Демон сидел на полу, привалившись спиной к дивану, и, казалось, совсем не слушал.

— Он совсем был конченный, — сказала Ирина. — Как я его выгнала, он через полгода ласты склеил.

— И тебе его не жалко, — сказал демон.

— При чем тут — жалко, не жалко?! — Ирина разъярилась. — При чем тут… Он мой первый мужчина был, ясно?

Демон молчал.

Ирина снова, как дятел, проверила и проверила почту. Всякий раз от пометки «новое письмо» у нее мурашки бежали по коже. И всякий раз письмо оказывалось пустышкой: спам или отчет о не доставленном сообщении.

— Сколько тебе лет? — спросил демон.

— А ты, что ли, не знаешь?

— Нет.

— Тридцать один!

— О детях никогда не думала?

— А чего о них думать? Их надо делать или нет! Я рожу — ты будешь меня содержать? Будешь или нет?

— Нет, — сказал демон.

— Тогда закрой рот и не… пищи.

Демон прикрыл глаза. Ирина снова проверила почту. Посмотрела на часы: половина седьмого вечера.

— Пять часов осталось, — сказал демон. — А-а, все равно…

Он поменял позу, подтянув колено к животу:

— А у меня были дети. Точнее, есть. И они до сих пор не знают, что я мертв.

* * *

Антон шагал, ощущая пистолет телом. То и дело притрагивался к кобуре — сквозь полу куртки. Понимал, что зря привлекает внимание, но не мог остановиться.

Весь мир сделался болезненно-ярким. Каждый люк, выкрашенный желтым, каждый куст и светофор виделись по-другому. Каждый блик на боку проезжающей машины бил по нервам.

Он подошел к киоску, где торговали напитками, и спросил пива.

— Детям не отпускаем, — нахально заявила пожилая тетка-продавщица.

— Мне восемнадцать.

— Ты мне мозги не компостируй!

Антон прищурился. Продавщица даже отпрянула под его взглядом, а он всего-то представил, как вытащит сейчас ствол и разнесет ей голову в упор…

— Фархад! — позвала тетка кого-то из глубины киоска. Антон отошел, чувствуя, как пульсирует прижавшийся к пистолету бок.

У тротуара остановился мотоцикл. Парень в косухе неторопливо зашагал к киоску; Антон сжал зубы. Пистолет на боку делал его отчаянным.

— Слушай, — доверительно обратился он к мотоциклисту, — я права забыл, а она мне пива не продает… Возьми мне «Балтику», ладно?