Одержимая страстью
Шрифт:
Да уж, вот что бы я делала, если бы Амина не оказалось за дверью? Куда бы пошла? Скорее всего, бродила бы под дверьми самого Храма и ждала до рассвета, пока их откроют, и что тогда? Столько вопросов и ни одного однозначного ответа. В голове настолько все перепуталось и закрутилось в разные витиеватые узоры, что разбираться и разбираться в этом придется.
— Госпожа, — дергает меня за руку Амин, и я чуть не спотыкаюсь о парнишку, когда тот резко уводит меня в темноту, — охрана.
Он тычет перед собой пальцем, и я замечаю неясные очертания впереди.
— Амин, долго еще? — шиплю мальчишке в ухо.
Он отрицательно машет головой и прикладывает к губам палец.
Интересно, а что стражники могут сделать? Перед глазами всплыли не самые потребные картинки, и я тут же заломила пальцы, чтобы прогнать ужасные видения из головы, как будто мне Принца и Ангела мало было. В копчик отдалась стрелой боль, и онемение расползлось по бедрам, спускаясь холодными нитями ниже, в колени. Мне казалось, что эти картинки совокупления теперь вечно будут преследовать меня, не отпуская из своих сетей, и станут постоянным напоминанием того, как мужчина может утащить женщину в пучину разврата и порока.
Я прислушалась к приглушенным шагам стражей и обратила взгляд на Амина.
— Пора, госпожа, тут недалеко, нужно поторопиться, пока не наткнулись на следующий конвой.
Я согласно кивнула, и мы быстрым шагом преодолели оставшееся расстояние до задних ворот Храма. Как я и ожидала, двери оказались закрыты. Я устало повела плечами и, облокотившись на высокий каменный забор, тяжело вздохнула.
— Что будем делать? Теперь нам влетит, наверное, по самое не балуйся, — пробормотала я вслух то, что в голове крутилось.
— Госпожа, — шикнул мальчишка, и я даже голову немного пригнула. Ну, мало ли, вдруг кто увидит, а по тону Амина поняла, что здесь нужна полная конспирация.
Слуга поманил меня пальцем, и я на цыпочках двинулась за ним, снова поглядывая по сторонам.
— Это главные ворота, а вот здесь… — он толкает неприметную дверь в стене.
Та легко поддается, даже не скрипнув ни разу. Мальчик шмыгает внутрь, я, естественно, за ним.
— Господи, Амин, что здесь за тоннели? — ворчу я, потому что открытые голени обдирают острые ветки или камни, торчащие из стен, в темноте не разобрать.
— Госпожа, этот вход, о котором мало кто знает, поэтому и редко кто пользуется, — отвечает мальчишка.
— Но тем не менее, дверь смазана и не скрипит, — усмехаюсь я.
— Это чтобы меньше привлекать внимания, госпожа.
Чувствую по голосу Амина, что он уже и не рад, что мне показал этот вход. Недовольные нотки он неумело пытается скрыть, и плохо получается.
— Я не против, Амин, — тут же
А тем временем в туннеле появляется развилка, и один из путей резко уходит в сторону. Меня это начинает смущать. Ведь получается, что мы сейчас находимся в потайных переходах Храма, а вдруг Амин захочет бросить меня здесь? Как я потом выберусь обратно? Хотя я понимала, что если бы мальчишка и хотел как-то мне навредить, то вряд ли так долго ждал бы, но в замкнутом пространстве разные мысли все лезут и лезут в голову.
— Ничего особенного, госпожа, ВАМ ничего не будет, — он сделал акцент на слове «вам», и я все наконец-то поняла.
В голове быстро сложился пазл, и теперь я посмотрела на все с другой стороны. Получается, наказан будет Амин за то, что не привел меня вовремя домой. То есть, он приставлен ко мне как маленький досмотрщик и стукач. Я закусила губу.
— Амин, — догоняю мальчишку, хватаю его за плечо и разворачиваю к себе лицом, — послушай Амин.
В легких вдруг спирает воздух, и начинается жуткая одышка. В глазах мошки закрутились вихрем, пришлось их закрыть, чтобы в обморок не свалиться от головокружения.
— Госпожа, — он хватает меня за руки и сильно сжимает ладони, — вот, присядьте сюда, — тянет меня вниз, а я глаза открыть не могу, поэтому приходится действовать наощупь.
Только когда присела, поняла, что подо мной лишь каменный пол и ничего более. Конечно же, откуда тут что возьмется, это же тайный проход.
— Амин, — немного придя в себя, открываю глаза и смотрю на мальчишку, — ты… Ты рассказывал про меня кому-нибудь?
Мальчишка машет головой, а я хватаю его за плечи.
— Амин, я тебя прошу, никому не рассказывай того, что ты видел сегодня, я тебя прошу, никому!
В голосе проскальзывают истерические ноты, конечно, ведь меня пробирает до мозга костей страх и холод, я не знаю, чего ждать от этих варваров. После увиденного меня вообще мысли разные нехорошие посещают, хоть я их и откидываю на задний план, стараюсь не думать о том, что будет со мной, если кто-нибудь догадается, что я не настоящая Ида. Это для меня запретные темы. Страх перед возможным наказанием застилает разум.
— Госпожа Ида, я никому ничего не расскажу, но…— он замолчал, а я уставилась на него с открытым ртом, и мне почудилось, что со стороны я сейчас похожа на бешеную собаку, еще бы слюну пустить, и один в один.
— Что, Амин? Не молчи, я же с ума сойду от догадок, — встряхиваю худенькое тельце чересчур сильно, и голова у паренька мотается, как у болванчика китайского.
— Госпожа, — мальчишка хватает меня руками, — так вы же теперь лишились своего дара, и вам придется самой рассказать об этом, иначе за сокрытия этого факта вас изгонят из Храма, либо заставят чистить выгребные ямы.