Одержимая

Хантер Фейт

Когда мы вернулись в столовую, туда, шаркая, зашла темнокожая женщина, которая вполне могла оказаться дальней родственницей Мафусаила, одетая в черное платье до полу, белый накрахмаленный передник и просторные домашние туфли. Ее редкие седые волосы были завязаны в узел. Она толкала тележку, нагруженную мисками с салатом. Девочки Кейти, не говоря ни слова, поспешили усесться вокруг стола. Я увидела три свободных места: одно во главе стола, одно напротив и одно посредине. Его я и заняла.

— Спасибо, — соврала я, когда миска с салатом опустилась передо мной на идеально белоснежную скатерть.

Я ничего не имела против

салата, особенно если он был приправлен соусом из бекона, однако большой любви к нему не испытывала.

— На здоровье, — ответила женщина.

В ее мягком голосе послышался акцент, но я не поняла какой.

Она поставила бокал для вина ближе к правому краю моей тарелки и бокал для воды на подставке, чтобы защитить темное дерево под скатертью. Кинув взгляд на серебряные приборы, я слегка запаниковала. В приюте я пользовалась вилкой, ножом и ложкой. Пила молоко. Молилась перед едой. Мыла посуду. С тех пор я ела пальцами над раковиной в кухне или разрывала пищу когтями в траве, не сильно задумываясь об этикете.

Я наблюдала, как девушки, все до одной, взяли серебряные (твою мать, из настоящего серебра!) вилки и принялись за салат, заправленный маслом и уксусом. Никакого бекона. Я была гостем, поэтому мне тоже пришлось это есть. Уже много недель прошло с того момента, когда я в последний раз просила у Господа благословения. Эта мысль вызвала у меня приступ раскаяния, и, хотя, возможно, подобный поступок выставлял меня в неблагоприятном свете в доме вампира, я закрыла глаза и произнесла благодарственные слова, перед тем как выбрать такую же вилку с короткими зубцами и приняться за салат. Прожевывая листья, я рассматривала комнату. На стенах висели картины в позолоченных рамах, и все они представляли собой портреты Кейти в разной степени наготы. Окна в дальней стене закрывали тяжелые черно-коричневые полосатые портьеры, поддерживаемые крупными кистями и причудливыми шнурами. Толстый, по виду современный ковер, с двух сторон отделанный черной шелковой бахромой, в тех же тонах, что и портьеры, лежал под столом.

Покончив с салатом, я сказала:

— Девочки, Кейти хочет, чтобы я поговорила с вами о…

В дверном проеме возникла Кейти. Не вошла, а просто возникла. Скорость вампира. Пантера откинула назад мою голову и со скрежетом выдвинула стул из-за стола. Трясущимися руками Кейти схватилась за косяк по обе стороны двери, словно пытаясь устоять на ногах. Волосы ее были спутаны, а губы и подбородок измазаны кровью.

— Джейн. Идем, — произнесла она, задыхаясь. Глаза ее смотрели по-человечески, а клыки убрались вглубь рта, но от нее пахло страхом и свежей кровью. У Пантеры шерсть встала дыбом. Не зная, что еще можно сделать, я направилась за Кейти в кабинет, усилием воли сдерживая Пантеру: она ненавидела, когда ее тащили в логово другого хищника. По пути вампирша включила бра, отчасти оживив коридор человеческими красками. Однако запах крови все усиливался. Пантера пыталась высвободиться, и мои губы искривлялись, чтобы обнажить клыки, которых еще не было. Кейти не смотрела на меня.

В кабинете так сильно пахло кровью и мясом, что у меня ком к горлу подступил. Вопреки книгам и фильмам, люди не могут чувствовать запах свежей крови — только старой и запекшейся, а Пантера может. Она подобралась и зарычала глубоко у меня в горле. На кожаном двухместном диванчике, раскинувшись в нелепой позе, сидел Тролль. На его горле и футболке

запеклась кровь, рубашка была разорвана. Кожа приобрела серовато-голубой оттенок, глаза закатились в его лысую голову. Слабое дыхание едва приподнимало грудь. Пантера уселась у меня внутри, ожидая, что я предприму.

— Я причинила ему вред, — сказала Кейти в изумлении. — Я… я взяла слишком много. — Она посмотрела на меня пустыми глазами — глазами ребенка, который совершил серьезный проступок и не знает, как исправить ситуацию.

Я расслабила пальцы, превратившиеся в боевые когти, и пересекла комнату, не выпуская Кейти из виду.

Встав на колени, я проверила у Тролля пульс. Нитевидный, слабый, чересчур частый. Кожа холодная, влажная, мертвенно-бледная. Я обследовала его шею. Места проколов были аккуратно стянуты. По крайней мере, кровь больше не вытекала. Я слегка поправила ему голову, чтобы открыть дыхательные пути, в надежде, что Кейти не сломала ему шею во время трапезы и что я своим движением не парализовала его.

В перечень курсов, которые я посещала после окончания школы, входили и занятия по оказанию неотложной медицинской помощи, однако у меня не было необходимых средств, чтобы помочь ему. Я путешествовала слишком уж налегке.

— Ему нужно переливание, — объяснила я. — И физрастворы. Звони девять-один-один.

— Нет. — Все еще передвигаясь почти с вампирской скоростью, она преклонила колени грациозно и устало и коснулась щеки Тролля тыльной стороной ладони. Жест был исполнен нежности и заботы, особенно по контрасту с ее нежеланием обеспечить медицинской помощью своего работника.

— Почему нет? — спросила я, стараясь не повышать тона.

— Меня арестуют. — Беспомощно и грустно она взглянула на меня поверх тела Тролля. «Да. Верно». —У меня есть все необходимое, — сказала она. — Я знаю, ты способна ввести иглу в вену. Ты изучала медицину. У него с Рейчел одна группа крови. Она может быть донором.

Совершенно очевидно, Кейти тщательнейшим образом изучила мой веб-сайт и выяснила, что я была квалифицированным специалистом по оказанию неотложной медицинской помощи. Я села на пятки, хотя Пантера послала мне образ уязвимости: изображение кошки с незащищенным животом. Почувствовав себя в состоянии говорить без оскорблений, которые выведут вампиршу из себя, я ответила:

— Да ты совсем из ума выжила? — Ладно, совсем без оскорблений не получилось, однако это было намного лучше, чем то, что я хотела ей сказать. — Я не собираюсь влезать в чьи-то вены и закачивать кровь. Если окажется не та группа, я могу его убить. Ни за какие коврижки. — Я встала, посмотрела на Кейти сверху вниз и увидела безысходность в ее глазах.

— Ты знаешь, как с вампирами обращаются в тюрьме? — спросила она. — Нас сажают на цепь в темной комнате и оставляют гнить, не давая крови.

— Это просто сказка из Интернета. — По крайней мере, я на это надеялась. Конгресс не слишком торопился провести в жизнь закон о равных правах и юридической защите сверхъестественных существ. Его члены в основной своей массе не распростерли объятий навстречу вампирам и ведьмам, когда несколько десятилетий назад стало известно об их существовании. Тролль застонал. Кожа его была серой, дыхание слабым, сонная артерия трепетала, словно умирающая птица. — Вызови своего доктора, — предложила я другой вариант, постепенно впадая в отчаяние.