Одержимость Фенрира
Шрифт:
Мрачный, сдержанно-спокойный, до боли знакомый голос далеко позади, усиленный горным эхом, заставил меня вздрогнуть и обернуться. Я крепче вцепилась в волчью шерсть на загривке, которая под моими пальцами ощутимо вставала дыбом.
Волк осторожно обернулся тоже. Его напряжение я ощущала всей кожей.
В ущелье позади нас медленно входил, не скрывая угрожающего оскала, Гром, снежный барс моего отца.
В отличие от своего кота, вождь Таарна владел собой намного лучше. Но папин тяжёлый прищуренный взгляд, в ночном полумраке внимательно оглядывающий Волка, заставил меня всю сжаться и инстинктивно приникнуть к своему зверю.
Едва
По кромке скал упругой гибкой походкой скользил ещё один барс, заходя нам в тыл. По другой стороне ущелья – третий.
Кусая губы, я узнала Клыка и Когтя, барсов своих старших братьев. Бьёрн и Мэлвин тоже здесь.
Глава 21
Глава 21
==
От автора: Не откажу себе в удовольствии ещё раз повторить в этой главе визуал своих любимых Бьёрна и Мэлвина)) тем более, что они со своими котиками
==
Бьёрн
Мэлвин
==
Волк ниже припадает на массивных лапах. Холка вздыблена, уши торчком, хвост вытянут в струну. Даже не думает оборачиваться обратно в человека. Вместо этого скалит огромные клыки, а из его горла рвётся рычание – тихое, но такое, что у меня кровь стынет в жилах. Эхо этого звериного рыка словно уходит в камни и вибрацией прокатывается по волчьей шкуре, отдаётся мне в пальцы, отзывается во всём теле.
Я замираю, парализованная даже не страхом, а ужасом, и перестаю дышать, кажется. Только жмусь к своему Волку, на мгновение пугаюсь, что отец может увидеть меня даже через пелену магии невидимости.
Вот теперь я вспомнила, почему никогда не обманывала родителей. Не шалила в детстве, не ела сладости до ужина, не прятала черепки разбитой вазы, а сразу честно во всём признавалась.
Нет ничего хуже для ребенка, чем увидеть разочарование в глазах родителей. Я всегда знала, что ругать меня за вранье не станут, но смотрели бы так…
И вот сейчас первая моя мысль – не дай бог отец узнает, что я нарушила его приказ и ушла из дома! Да к тому же украла зелье невидимости. Ох, какой же позор – красть у собственного отца… почему-то, когда я это делала, совсем не подумала о последствиях. И о том, что рано или поздно это бы открылось. Меня тянуло в ночь непереносимо, это было что-то выше меня… возможно, теперь я понимаю, что именно.
Я должна была встретить своего Волка.
И вот теперь сижу тихо, как затаившийся зверёк, в надежде, что пронесёт. Вряд ли папа знает, что меня нет дома – иначе он совсем по-другому говорил бы с Фенриром. Но тут скорее его знаменитое чутьё, которое подсказало ему, что-то не так. Гость ведёт себя подозрительно.
Моя первая детская реакция уступает место пониманию всей глубины проблемы.
Король чужой страны украл дочку Вождя Таарна. Пусть даже он понятия не имеет, чья я дочь. Если это откроется… из-за таких вещей начинались войны.
Да отец за меня голову оторвёт любому! И шкуру Волка на прикаминный коврик пустит. Тем более, тут ещё и братья. Трое на одного.
Не-не-нет!
В полном шоке вдруг осознаю, что в этом неожиданном противостоянии, в которое меня впутали помимо воли, я полностью на стороне похитителя. И готова защищать его, чем смогу.
Это нормально вообще?!
Но разбираться некогда.
Клык гибким прыжком приземляется рядом. Коготь спрыгивает со скалистого гребня следом. Волк бросает на них быстрый взгляд – на одного, потом на другого… даже не думает на них кидаться, и вообще воспринимает их приближение вплотную абсолютно спокойно. Шок для меня на сегодня точно еще не закончился.
Оба кота подходят и становятся плечом к плечу с Волком, по сторонам от нас. Мои братья неподвижными чёрными глыбами застыли на спинах своих барсов и не предпринимают попытки нападать. Вместо этого смотрят на нашего отца с напряжением, от которого воздух в ущелье становится таким плотным, что хоть ножом режь.
Да они ведь не в тыл заходили! Они на подмогу Волку… я окончательно перестаю что-то понимать.
Мой папа с мрачным прищуром наблюдает за происходящим. На его скулах ходят желваки.
Первым тяжёлое молчание прерывает Бьёрн.
Прозвучавший удивительно спокойно и сдержанно, его голос нарушает предгрозовую тишину.
– Отец. Тебе не кажется, что наше «таарнское гостеприимство» выглядит слегка странно?
Барс Мэлвина фыркает и недовольно косится на Волка, который всё ещё глухо рычит. Ему не слишком нравится близость этого зверя, но он как всегда беспрекословно слушается руки своего седока. Клык Бьёрна невозмутим, как и его хозяин, и выходит на полшага вперёд, когда мой старший брат говорит.
– Что вы оба здесь делаете? – с расстановкой произносит папа. Я отчётливо слышу в его голосе стальные ноты едва сдерживаемого гнева. – Мэлвин, тебе разве не положено быть сейчас рядом со своей невестой?
Мэл небрежно пожимает плечами и улыбается. Мне иногда прибить его хочется за вечный оптимизм, но в этот момент я ему рада. Хоть кто-то не ведёт себя так, будто вот-вот начнётся кровавая драка.
– Да вот, увидели, что ты куда-то резко рванул, решили проверить, что происходит. Как-то количество гостей на моей свадьбе загадочно редеет. Фрейя заволновалась. А ей вообще-то нельзя. Давай-ка вернёмся? Гостя вот проводим сначала, со всеми почестями, как полагается королю соседней державы. И нашему новому родственнику, - с нажимом добавил Мэл.
Но отца так просто не возьмёшь. Он даже не шелохнулся.
– Почему тогда наш «новый родственничек» крадётся в ночи, как вор? И бросил собственную сестру посреди праздника? Мне показалось это подозрительным. И зачем было оборачиваться зверем? Разве мы несём угрозу? Поглядите только на Волка. Он на меня смотрит так, словно собирается в горло вцепиться!
Ох. А ведь и правда. Ну хоть бы Фенрир немного подыграл! – восклицаю в отчаянии мысленно. Видит же, что его пытаются спасти. Я знала, что в своих странствиях Бьёрн бывал в Гримгосте, наверняка встречался с тамошним королём. Вроде бы Фиолин что-то такое говорила… у меня вылетело из головы. С Мэлвином, получается, Фенрир и вовсе теперь породнился через сестру. Кажется, мои братья к нему расположены. А может, и вовсе дружат? Не знаю. Я вообще ничего не знаю. Мы редко разговаривали с ними по душам. Наверное, с тех пор, как они совсем выросли, и у каждого началась своя жизнь. А я полностью замкнулась в себе и почти перестала выходить из комнаты.