Одержимость Фенрира
Шрифт:
Но Волк не собирается подыгрывать. От его рычания у меня мурашки по спине и холодный пот. И я остро ощущаю по напряжению мощных мышц под шкурой – и правда готов броситься.
Мамочки мои… что он там говорил про свои звериные инстинкты, если кто-то попытается отобрать у него добычу? Вот сейчас я всеми фибрами души чую, что ему будет плевать, кто и что встанет на пути. Если меня попытаются отобрать…
Что-то странное разливается по сердцу. Тепло, которому сейчас не место и не время.
Просто это так непривычно… что кому-то я настолько
Бьёрн отвечает отцу так же невозмутимо:
– Предлагаю оставить каждому право на собственные тайны. И уважать желание гостя побыть в одиночестве. Мы многим обязаны этому человеку. Полагаю, время возвращать долги.
– Согласен, - кивает Мэл. – Пап, я за него ручаюсь. Мне-то веришь?
Отец молчит, и я вижу по его лицу, что колеблется.
Его чутьё подсказывает ему, что тут всё не так просто. И правильно подсказывает! Мамочки мои, как же хорошо, что он не успел домой и не видел, что меня нет… Сложить два и два будет слишком просто. Особенно, учитывая, что я портрет на самом видном месте оставила – даже не завесила, как обычно! На радостях, что наконец-то дорисовала и всё получилось.
– Хорошо! – роняет наконец-то мой папа. – Но вы оба проводите и проследите, чтоб наш гость благополучно покинул пределы Таарна.
Бьёрн кивает:
– Когда мне было… совсем плохо, я тут жил какое-то время один и перезнакомился со всеми местными барсами. Думаю, если что, сумею отогнать, - он коротким жестом положил руку на рукоять меча. С которым не расставался даже на свадьбе почему-то. Видимо, застарелая воинская привычка – но сейчас я была ей только рада. Дикие барсы! В горах ведь водятся дикие барсы… мне снова стало страшно.
Волк перестал рычать, и молча исподлобья следил за тем, как Вождь Таарна натягивает поводья своего Грома и с усилием разворачивает зверя, который скалится и не хочет уходить. А потом мой отец добавил, глядя прямо в волчьи глаза:
– Что ж, Ваше величество! Надеюсь, наша следующая встреча пройдёт более удачно. И я не пожалею о своём решении. Хорошей дороги! Мы и правда многим вам обязаны. А Таарн всегда отвечает по справедливости. На добро – добром. На зло… надеюсь, вам никогда не придётся этого узнать.
Меня опять пробрало от непривычной угрозы в голосе отца.
Я его ещё никогда таким не видела.
Как-то вдруг вспомнилось, что ещё до моего рождения Таарн вёл долгую и кровопролитную войну с огромной Империей. И не сказать, чтоб проигрывал. Мой отец сам лично не одному имперцу голову сносил фамильным мечом. Просто не любил об этом вспоминать.
Чем лично мне грозит то, что единственный человек, который мог бы меня вызволить из лап похитителя, прямо сейчас покидает ущелье, думать как-то не хотелось. Я просто выдохнула от того, что кровопролитие отменяется. Только теперь осознала, что вся дрожу нервной дрожью с ног до головы. Без сил упала на своего Волка и зарылась лицом в шерсть. Он тяжело дышал, грудь ходила ходуном под моими обнимающими руками… и напряжение его не покидало. Только не рычал больше.
– И что на вас обоих нашло? – удивлённо спросил Мэл, обращаясь к Фенриру, как только
Волк естественно и не подумал удостаивать ответом. Фенрир по-прежнему оставался в звериной форме. И судя по нетерпению, которое передалось даже мне, вот-вот готов был снова сорваться на бег.
Я тихонько вздохнула про себя и уселась ровно. Может, рискнуть хоть братьям показаться? Вдруг они поймут?
Ну а вдруг нет… всё-таки боязно. Не стану.
Я точно сошла с ума этой ночью. Но раз уж сходить, то до конца.
– Должна быть веская причина, - задумчиво проговорил Бьёрн.
А потом вдруг обратился в Невидимку. Мои братья от рождения владели магией невидимости, им для этого не требовались никакие зелья.
Странно. Зачем ему?..
Я вздрогнула, когда моего плеча в пустоте коснулись твёрдые пальцы.
Медленно пробежались вниз, до браслетов на запястье.
Тихий вздох.
Бьёрн материализуется обратно на спине своего барса. Я испуганно сжимаюсь и жду, что будет дальше. На его лице – глубокая задумчивость, он потирает подбородок с отрешённым видом.
– Ну что, погнали? Проводим? – теряет терпение Мэл. – Мне бы к моей Вредине поскорее обратно.
Бьёрн кивает каким-то своим мыслям.
– Вот прямо сейчас и возвращайся! – говорит нашему брату. – Я сам провожу нашу чокнутую Псину.
– Чего это? – удивлённо вскидывает бровь Мэл.
– Тебе отдельное задание поручаю. Любым способом задержать отца на свадьбе как можно дольше. Следи, чтоб раньше времени домой не ушли с матерью. Отвлекай, как хочешь. Подговори Фрейю, пусть расспросит наших родителей, как они познакомились. Это точно до утра затянется, мама ей, по-моему, ещё не рассказывала. Понял?
– Ни черта не понял! – признался Мэл. – Может, просветишь? Какого тут вообще происходит?
– Потом, - тряхнул головой Бьёрн и развернул барса. – Времени нет. Мы через перевал! А ты бегом марш на праздник. После поговорим.
– Раскомандовался, - проворчал Мэл.
Но спорить не стал. И его Коготь бесшумной тенью скользнул в сторону, куда не так давно удалился барс нашего отца.
Волку явно надоело стоять на месте. И он рванул с места к перевалу. Я крепче вцепилась в серебряную шерсть.
Бьёрн абсолютно точно всё узнал! Но по какой-то, для меня самой неведомой причине, продолжает прикрывать. И не вмешивается. Только след в след идёт за Волком, защищая нас с ним без единого звука. Внимательно оглядывает окрестности зорким взглядом. А горы молчат, словно тоже отпускают меня.
Реакция старшего брата – ещё один дополнительный шок в копилку моих шоков на сегодня. Но разбираться будем потом. Прямо сейчас меня оглушает непередаваемое чувство свободы и облегчения.
Луна медленно катится за кромку тёмных скал. Звезд так много над головой, сколько я ещё ни разу не видела. Бездонное, глубокое, бархатное небо Таарна прощается со мной, и осознание того, что я скоро увижу места, в которых даже не мечтала побывать, будоражит кровь и пьянит предвкушением.