Одержимость Фенрира
Шрифт:
Во-вторых, слегка холодная и отстранённая Фрейя не вызывала ни в ком опасений, что она может как-то навредить моему здоровью. С ней рядом всем было спокойно и как-то надёжно. Чувствовалось, что она всегда готова помочь и искренне расположена к нашей семье. Ну а я быстро поняла, что её холодность – лишь броня, под которой она скрывает нежное и ранимое сердце.
Мы сразу нашли общий язык. Так у меня появилась первая настоящая подруга. И я очень надеялась, судя по тому, как Мэлвин нарезает вокруг неё круги, чуть ли не слюной
(от автора: история Мэлвина и Фрейи рассказывается в книге "Искушение Фрейи")
В тот вечер все ушли на праздник, который праздновался всем Таарном в разгар лета. Фрейя с мамой ушли тоже, я осталась дома совсем одна. Так часто бывало, и я привыкла. Мне даже нравилось оставаться одной в огромном доме. Можно было совсем расслабиться и не переживать, что придёт кто-то из моей большой и шумной семьи, и придётся снова улыбаться и делать вид, что у меня ничего не болит.
Потому что болело постоянно.
Но я так привыкла к этой боли, что почти её не замечала – кроме моментов, когда она вдруг становилась сильнее.
Долго наслаждаться тишиной мне не дали.
В двери моей комнаты решительно постучали. Визит Бьёрна и Фиолин с маленькой Эйри был такой большой радостью, что игла немедленно впилась ещё глубже. С колотящимся сердцем я открыла дверь, уговаривая своё сердечко успокоиться.
– Нари, привет! – улыбнулся Бьёрн и осторожно сжал меня в могучих объятиях, как ни в чём не бывало. Его тёмные волосы снова отросли. И я не представляю, как Фиолин терпит эту его дурацкую бороду! Никак не привыкну. Брат слегка одичал там у себя в лесу за последние годы. Конечно, у него были причины. Хорошо, что с рождением Эйри всё изменилось.
(от автора: история Бьёрна и Фиолин рассказывается в книге «Невидимый муж»)
– Мы по тебе ужасно соскучились. Смотри, кого привели! – расцвела в улыбке Фиолин.
Я ждала этого визита и знала, что он рано или поздно случится.
С того самого момента, как мы узнали, что в крошке Эйрин проснулся дар целительницы. Знаю, мама лелеяла тайную надежду, будто малышка сможет мне помочь. Я-то не особо надеялась – не верилось, что эта отравленная игла из моего сердца когда-нибудь может исчезнуть. Я просто не представляла, каково это – жить без неё.
Но какое же чудо была моя племянница!
Бьёрн держал пухлощёкую малышку на руках, она сосредоточенно меня изучала своими серьёзными не по-детски глазками.
– Сердце моё, ты можешь потрогать свою тётю? – с плохо скрываемым волнением попросила Фиолин. – Нари очень хорошая, но она… болеет. Вдруг ты сможешь её вылечить? Как папу?
Девочка ничего не сказала. Но протянула ко мне крохотную ладошку.
Затаив дыхание, я ждала, когда моего лица коснётся детская рука. Мне кажется, мы все ждали с одинаковым волнением.
Я
Тут же нежное прикосновение пропало. Я посмотрела на племянницу. Эйрин хмурила бровки.
– Это… слишком сложно. У меня не получится.
– Родная, но может, попытаешься ещё раз? – чуть не плача, попросила Фиолин. В её аметистовых глазах задрожали слёзы.
Ну вот, не хватало ещё кому-то реветь из-за меня! Я же не реву.
Девочка тряхнула светлыми кудряшками.
– Не получится. У неё не хватает…
– Чего не хватает? – переспросил тут же Бьёрн, пристально глядя на дочь.
Малышка задумалась, смешно морща лобик.
– Не знаю. Чего-то не хватает. Вот знаешь, мама, как иногда мне хочется клубники, очень сильно… а потом поем, и хорошо!
– Мне нужно клубнику поесть? – удивилась я.
– Да нет же!
– рассердилась Эйри. – Тебе надо найти, без чего ты болеешь. Без чего тебе плохо.
Я рассмеялась грустно:
– Как же мне найти, без чего я болею, если я не знаю, что это такое? Смешная ты, Эйри.
Девочка посмотрела на меня, как на маленькую.
– А ты глупая. Будешь сидеть дома, не найдёшь.
От её слов я и сама надулась, как ребёнок. Можно подумать, я просто так сижу, потому что мне очень хочется!
– Так. Мы, наверное, уже пойдём! – поспешно заявил Бьёрн. – Котёнок, не переживай. Всё будет хорошо! Эйрин растёт, её дар умножается. Потом попробуем ещё раз.
Я отмахнулась.
– Да всё нормально! Не мучайте ребёнка. Лучше просто так приходите в гости. Я буду ужасно рада. Придёшь, красотка? Клубникой тебя угощу.
Эйрин разулыбалась.
***
Той ночью мне снова приснился Волк.
Когда я проснулась, разметав по подушкам длинные спутанные кудри, промокшие от пота, в небо светила всё та же проклятая луна.
А тоскливый вой всё ещё дрожал в моих ушах на длинной, пронзительной ноте. Сколько же в нём было боли…
Я очень хорошо понимаю, что значит чувствовать такую боль.
Мне иногда тоже хочется выть, когда никто не видит.
Но я надеваю улыбку и спускаюсь к семье завтракать. У нас большой деревянный дом, большой стол и большая семья. Все темноволосые и синеглазые, в отца. Но только мне достались зелёные глаза матери.
Мама всегда первым делом окидывает меня пытливым взглядом. Отмечает цвет лица, тени под глазами, как я двигаюсь, как я хожу. Я уже привыкла к этим «проверочным» взглядам. Она не станет лишний раз расспрашивать, как я. Все мы пытаемся изо всех сил делать вид, что со мной всё нормально. Мои близкие не хотят, чтобы я чувствовала себя какой-то не такой, как надо.
У меня замечательная семья. Очень большая и очень дружная. Меня купают в любви и заботе.
Самая лучшая семья на свете.