Одержимость Фенрира
Шрифт:
– Нари… я… их слышу!
Удивлённо распахиваю ресницы.
Встречаюсь с таким же полным шока взглядом.
– Я слышу! Как бьются… два крохотных сердца.
У меня начинает кружиться голова.
– Разве так бывает? Я думала, у оборотней всегда только один… - шепчу непослушными губами.
Фенрир потрясён не меньше моего.
– Я тоже так думал. Всегда, во всех поколениях. Только один оборотень в роду. Первенец. Единственный…
Мы замолкаем оба.
Нет таких слов, которые бы сейчас выразили всё, что было для нас в этом
– Жизнь моя… - шепчет Фенрир.
И я вижу их.
Слёзы на его глазах.
Глажу его по голове.
Ты больше никогда. Никогда! Не будешь одинок.
Теперь у тебя есть мы. Твоя семья. Твоя настоящая, выстраданная и выгрызенная у судьбы зубами семья. Больше ты никогда не будешь выть на крышах в одиночестве…
…И в этот самый момент случается то, чего я не ждала.
Зло, о котором я совершенно забыла. Опьянённая нашим счастьем и нашей любовью.
Чёрная плеть хлещет с противоположного конца зала. И захлёстывает горло моего мужа.
Резко вздёргивает его вверх, на ноги.
Он вскидывает руки и цепляется в плотную, живую воду, пытается отодрать щупальце от собственного горла. Багровеет. И рычит так страшно, что у меня в жилах стынет кровь. Накатившее отчаяние и мучительный ужас так же сильны, как то оглушительное счастье, которое испытала только что.
Фенрир не может обернуться в волка. Прямо сейчас у него не получается. Хель захватила его врасплох.
– Ну здравствуй, мой верный Пёс! – с непередаваемым, нечеловеческим удовольствием скрипит отвратительный голос из чёрной глубины.
На лицо моего мужа страшно смотреть. Такая ненависть на нём отражается.
Сквозь рычание я с трудом могу разобрать, что он говорит. И не сразу получается разобраться, потому что это слишком странно и никак не укладывается в моей голове.
– С-с-сука… Даже сдохнуть нор-рмально не смогла! Я должен был… должен был догадаться…
– Ничего-ничего! – в голосе Хели слышится такая злобная ярость, что мне становится физически больно это слушать. Она ещё сильней сжимает кольцо своих щупалец, и я понимаю, что Фенриру не хватает воздуха, и он больше не может произнести ни слова. – Ты зато сейчас сдохнешь великолепно! И насовсем. Это я тебе гарантирую. Я рада, что ты меня узнал. Так я получу самое высшее удовлетворение от смерти предателя.
Мои мысли в панике мечутся в голове. Что же делать? Что делать?!
А она продолжает издевательским тоном. Пока горло моего мужа покрывается ожогами. А руки, не обращая внимания на дикую боль, пытаются сорвать ошейник, который затягивается всё туже.
– Ну что, поговорим? Мы так давно не виделись с тобой! Что же ты молчишь? Рассказывай! Как тебе сидится на моём троне.
Глава 58
Глава 58
– Ас-с-ура… - хрипит Фенрир. И я вижу, как его клыки удлиняются и превращаются в звериные. А
Если бы ярость могла убивать, этот чёрный поток бы сейчас уже был распылён на мельчайшие брызги.
Но всё новые и новые грязные струи обвивают тело моего мужа. Плотный кокон кружащейся, словно в воронке, жижи бурлит… вот-вот грозит захлестнуть его с головой… не даёт обернуться Волком… и очень скоро не даст даже сделать вдох.
Меня словно в спину толкает осознание.
Я же помнила его рассказы! О бывшей хозяйке. Безумной королеве Гримгоста, которую сверг её же народ. Той, чьё место на троне асов занял Фенрир. Той, что в своих костлявых руках держала жизнь моего мужа столько лет, когда на нём был невидимый ошейник подчинения…
И вот теперь она держит его жизнь снова.
Я не понимаю, как так вышло. Он же говорил, Асура давно умерла!
Он рычит, страшно, клокочущие звуки достают меня до самого сердца. Ожоги на коже причиняют моему любимому мучительную боль. Я это знаю, я это чувствую. Хель… нет, Асура тянет его к себе.
Пока я почти теряю разум от переживаний.
Оглядываюсь растерянно.
Оказалось, что пока мы говорили, Мун пропал куда-то, его вообще здесь больше нет. Трус предпочёл вовремя ретироваться. Да уж, это не пьяного старика исподтишка прирезать.
Брунгильде все ещё плохо. Она сидит на полу и пытается откашляться. Хаг ранен и, тяжело опираясь на меч, вонзённый в каменные плиты пола, силиться подняться, пошатываясь. Но что он может против чёрной дряни?
Фенрира поймали в самой уязвимой человеческой форме. В момент, когда он полностью сбросил броню, раскрыл душу.
И вдруг я очень отчётливо, так остро, как никогда в жизни, понимаю, что кроме меня сейчас никто не поможет.
Смотрю на свои руки. Переворачиваю ладонями вверх. Вижу как будто впервые.
Дева-Жизнь…
Я думаю о том, что я – дочь двух великих магов. Дочь древних таарнских гор, напоённых магией. Я смогла возродить умершие деревья. И во мне сейчас горит огонь новой жизни.
А что еще может победить Смерть, если не Жизнь?
Эхо старых друидских песен, которые пела мне мама, когда я была маленькой, звучит в моих ушах. Шелест листвы в священных рощах Таарна. Я так хочу, чтобы Фенрир когда-нибудь побывал там вместе со мной! Чтобы мы привели туда наших детей.
Делаю шаг вперёд. Слёзы бегут по щекам, но вытирать их некогда.
Медленно иду вперёд. К источнику. Вода в котором стала черней, чем самая беззвёздная ночь. Чем душа той женщины, что пытается сейчас забрать самое дорогое, что у меня есть.
– Не… надо! – хрипит Фенрир. Смотрит на меня страшно.
Его глаза уже налились кровью. Тонкая красная струйка течёт из левой ноздри. Не могу этого видеть.
Я мягко опускаюсь на колени перед каменной чашей.
И сую обе ладони прямо в поток.
Дикий вопль прорезает тишину тронного зала. Женский вопль. Если можно так назвать эти жуткие звуки, наполненные скрежетом и визгом.