Одержимость Фенрира
Шрифт:
– А теперь давай-ка правду-матку. И только попробуй соврать. Я тебе черепную коробку вскрою и узнаю. Любишь её?
Хаг в шоке. Заторможенно отвечает:
– Ну да.
Мне хочется прибить этого тупоголового. Ну надо же слова выбирать, в самом-то деле!! Он сегодня точно решил без головы остаться?!
Через ладонь, которой я пыталась пробить себе лицо, смотрю на мужа.
На лице Фенрира ходят желваки. Сжимает ладонь Хага так, что бедняга кривится. Тот поспешно выдавливает из себя:
– Как сестру!
Я уже решаю, что пора вмешаться…
Как мой муж вдруг хмыкает и отпускает руку Хага, добавляя ему, наверное, ещё пару мелких переломов. А потом с размаху хлопает его по плечу.
– Ну так скоро узнаешь. Идёшь с нами? Учти, два раза не предлагаю.
Сначала мне кажется, я ослышалась.
А потом, взвизгнув от восторга, прижимаюсь к мужу и повисаю на его руке. Он меня обнимает за плечи. Целует в висок. Тяжело вздыхает, как ужасно, ужасно замученный человек. И смотрит на меня с видом «как же скучно я, оказывается, раньше жил».
И тут где-то позади нас слышится шум, топот ног, лязг железа.
Брунгильда бросается наперерез – туда, ко входу, через который мы сюда пришли. И восклицает:
– Немедленно убирайтесь отсюда всей своей дурацкой компанией! И сопливые семейные сцены свои заберите. Рада за вас, но прямо сейчас не от всей души. Я бы хотела, чтоб вы отсюда выбрались целые и невредимые, и Хага с собой забирайте уже поскорей! Нечего этому оболтусу здесь время терять, я давно говорила.
Я смотрю на неё в полном шоке.
– Как… А ты?
Мы на мгновение встречаемся взглядами.
Она отрицательно качает головой.
– Кто-то должен прикрывать ваш отход.
Фенрир прищуривается. Внимательно смотрит на девушку.
– Малыш. Просвети-ка меня. Эту тоже забираем, или как?
Валькирия гордо возмущается:
– Я вам не «эта»! И поторопитесь уже. Продержу их, сколько смогу.
Вскидывает руку и снова притягивает своё копьё через половину зала.
Фенрир восхищённо присвистывает.
– Может, ещё подумаешь? Мужа нет, надеюсь? А то у меня для тебя на примете жених один есть…
Брунгильда вспыхивает так, что у неё, по-моему, на щеках яичницу жарить можно.
– Ещё одно слово, верзила, и я хорошенько подумаю, мешать или нет моим сородичам пускать тебя на шашлык!
Мой муж оскаливается в улыбке.
– Хороша! Огонь-баба. Ему понравится. Нет, баста! Не отвертитесь. Я теперь всё припомню, всё его сводничество! А, ч-чёрт… давай, красавица, не майся дурью, идём с нами!
Глаза Брунгильды начинают метать такие молнии, что я уже всерьёз подозреваю – то, что не получилось у Хели, сейчас с лёгкостью получится у неё.
Поэтому хватаю мужа за руку и тащу прочь. Туда, к тому зияющему провалу в скале, из которого мой муж появился. Пока не хочется сильно представлять, что ждёт нас там. Надеюсь, ничего хуже,
– Как-то мне не очень хочется так быстро покидать вечеринку, - ворчит Фенрир. – Я только-только размялся! Вообще-то шёл сюда с маленьким невинным желанием всех порвать. Так что лучше бы остаться. А то какую-то недосказанность как будто чувствую. А я, сердце моё, терпеть не могу незаконченные дела.
– Я тебе разомнусь! – от возмущения меня взрывает так, что хочется его поколотить. – Я тут за него испереживалась вся, ночей не спала, не ела, а он…
Смеясь, Фенрир подхватывает меня на руки и затыкает поцелуем.
– Всё, всё! Угомонись, Волчица моя! Надо же, разошлась! Прям боюсь тебя уже. Так и быть. Идём! За этой ещё вернёмся. Пусть и не надеется. Эй, цыплёнок недощипанный! Ты идёшь, или как?
Хаг не сразу среагировал. Как будто почти не слышал, что ему говорят.
Но всё же шагнул в чёрный провал хода в стене вслед за нами.
Глава 59
Глава 59
Мы углубляемся в таинственную и жуткую чёрную пустоту, и всю мою браваду как ветром сносит.
Притихшая, я лежу на руках у мужа, прижимаюсь к нему и изо всех сил стараюсь не пугаться.
Как только светлеющий провал в стене остаётся далеко позади, со всех сторон нас обступает такая темнота, хоть глаз выколи.
Я слышу только скрип каменной крошки под решительными шагами своего мужа, который идёт так уверенно, словно видит в темноте. Впрочем, может, так оно и есть? Да ещё слышу шум его дыхания.
Где-то позади нас молчаливой тенью следует Хаг, волоча свои длинные крылья.
Очень ярко и остро вдруг вспоминается всё, что я слышала о чудовищах, несчастных жертвах экспериментов древнего Ворона. У меня по телу идёт дрожь. Руки мужа на мне тут же сжимаются крепче, прижимают теснее.
– Не трясись, Зайчоночек! Всё уже, - ворчливо заверяет муж.
Успокаивает, конечно, но не слишком.
– Может, тебе Волком обратно?.. предлагаю неуверенно. – Там же фоморы…
– А-а-а, вот как эти недоделки трусливые называются? – усмехнулся Фенрир в темноте. Сверкнули белоснежные клыки. – Не бойся, Жизнь моя! Не тронут.
– Почему ты так уверен? – слегка нервно переспрашиваю его.
Даже в темноте чувствую, как он ухмыляется.
– Я тут размялся по дороге немножко, перед встречей с местной шоблой. Эта падаль подземная бежала, сверкая пятками. Забились глубоко в свои норы. Даже разведчиков выставили, предупреждать своих, - чтоб никто мне по дороге случайно не попался. Я их чувствовал всю дорогу. Как и их ужас. Вот и сейчас чувствую. Идут далеко впереди. И тщательно следят, чтоб расстояние между нами ни в коем случае не сокращалось.