Одержимость майора
Шрифт:
– Пусти! Пусти меня!
Бьюсь раненой птицей в его руках. Такая реакция на этого мужчину пугает. Он предатель и я должна его ненавидеть. Но вместо того чтоб отпустить, руку мою до боли сжимает. Сломать может.
– Ты что-то попутала, – страшно рычит приближаясь, – я тебя первый раз в жизни вижу.
И надо бы сдать назад. Сказать, что действительно обозналась. Надо ему подыграть. Но в мозгу красной тряпкой вспыхивает злость. Злость за то, что отказаться от меня посмел. Что своими словами все хорошее перечеркнул.
– А ты всех первых встречных в своей
– Нет. Только тех, кто понравится.
– Значит, я тебе понравилась?
– Только твоя задница.
Окончательно выдыхаюсь и перестаю дергаться. Он сильнее. Это и дураку понятно. Захочет прямо здесь и сейчас придушить может. А мне нельзя умирать. У меня дочь. От этого гада дочь. Не повезло.
– Так. Давай еще раз, – с силой меня встряхивает. Хотя я, итак, уже не сопротивляюсь, – ты меня не знаешь. Ты меня не видела. Ты ничего никому не расскажешь о том, что было сегодня. Кивни, если поняла.
Вот ведь мент проклятый. Как на допросе. А я преступник, из которого нужную информацию всеми правдами и неправдами выбить.
– Поняла?
Снова трясет. И у меня два пути. Продолжать бодаться и навлечь на себя неприятности. Или просто подчиниться. И второй вариант мне совсем не нравится. Но выбора нет. Я, итак, уже лишнего наговорила. А порой надо уметь промолчать, даже если не хочется. Прав был дед. Надо старших слушать.
Киваю, и он ослабляет хватку. Я мешком падаю на сидение. Пытаюсь отдышаться. Пытаюсь в себя прийти. Запястье тру, на котором уже след проступает. Наверняка синяк останется. Как от наручников.
– В твоих же интересах держать язык за зубами, – царапает слух своим скрипучим голосом. Теперь я и его узнаю. Только вот почему он так противиться? – Не думаешь ведь, что все бандиты такие как я добренькие.
Не понимаю, он меня запугивает или, наоборот, предостерегает. И главное зачем? Чтобы с бандитом не связывалась? Логично и он прав. А свою чисто женскую обиду надо засунуть глубоко и надолго. В конце концов у меня дочь. О ней надо в первую очередь думать.
Но язык бежит впереди мыслей.
– Это ты меня по доброму так в машине трахнул? Что же бывает, когда ты злой?
Заткнись! Кричу мысленно сама себе. Заткнись или он тебя сейчас снова оприходует. Вон, как смотрит. Вон, как глаза блестят. Бык осеменитель, хренов.
– Лучше тебе не знать, – в самые губы выдыхает. Словно в сердце стрелой, – если все поняла, вали.
От себя отталкивает и я ударяюсь плечом. Очень хочется плюнуть ему в лицо. Он сейчас окончательно растоптал образ того майора, что все эти годы жил в сердце. Теперь он для меня навсегда останется именно таким. Грубым, жестоким бандитом, от которого надо держаться подальше. Бежать от которого надо.
Из машины вываливаюсь и дверцей изо всех сил хлопаю. Жалкая детская месть. Но на душе немного легче становится. А когда пару раз по колесу пинаю, так вообще отпускает.
Даже не пытаюсь разглядеть что-то сквозь тонированное лобовое стекло. Сколько ни смотри, как в бездну вглядываешься. И может случиться, как в той шутке. Бездна начнет вглядываться в тебя. А
Чеканю шаг, зачем-то бедрами сильнее виляя. Позлить, что ли, его хочу. Ему же понравилась моя задница. Вот пусть в последний раз и полюбуется. Словно он о чем-то жалеть будет? О чем? Что к себе не пригласил? Номерок не взял? Не узнал? Или узнал?
Похоже, эта тайна так и останется неразгаданной.
Заворачиваю за угол и прячусь в ближайший подъезд без домофона. Сначала решаю пересидеть минут десяти. Ну, правда? Не будет же он ждать? Не будет же проверять? Зачем ему это? Он все уже мне высказал. И свое отношение ко мне. Подцепил девчонку, трахнул и свободна.
В голове опять дурацкий вопрос. Узнал? Ну и что, если узнал? Разве это что-то меняет. Разве это может отмотать время назад. Вернуть нас в прошлое. Где он, кстати, тоже меня не любил. Никогда такого слова от него не слышала. Зато качественно трахал. Очень качественно. С последствиями.
Смахиваю пару слезинок непрошеных. Я не плачу. Так просто. В глаз что-то попало. И мне не привыкать к придуркам в моей жизни. Их, конечно, было немного, но все очень качественные. Взять хотя бы того начальника ФСБ. Но лучше не вспоминать. Он сейчас в тюрьме гниет. И долго гнить будет за все свои преступления. А все товарищ майор постарался.
Внутри все предательски сжимается и голосок тонкий шепчет. Разве такой человек может стать бандитом? Так просто. Без особой причины. Пускай, я знала его не долго. Но я видела, как он горит. Как зажигается при одном упоминании своей работе. Он душу ей отдавал. Готова поспорить и жизнь бы отдал. Отдал бы все самое ценное.
Останавливаю никому не нужный поток мыслей. Чего теперь вспоминать? Правды я все равно никогда не узнаю. Как и не увижусь с ним вновь.
Глава 9
Сижу еще двадцать минут. Сама не знаю зачем. Перестраховываюсь? Боюсь? Пытаюсь в себя прийти? Остатки внезапного секса дают о себе знать тянущей болью в промежности. Вот ведь монстр! Удивительно, что ничего не порвал там своей дубиной. Я же ни с кем… Я же его… Дура!
Смахиваю очередную набежавшую слезинку. Чего реву? Ведь самого страшного не произошло. Руки, ноги целы. Преследовать меня, явно, никто не собирается. Как и запирать в темном глухом подвале. Гоню прочь неприятные картинки из прошлого.
Надо просто перевернуть очередную страницу. Вычеркнуть еще одно имя. Еще одного человека. Это не сложно. Я так уже делала.
До дома добираюсь, как в тумане. Прихожу в себя от резкого хлопка двери за спиной. Оглядываюсь. Утыкаюсь взглядом в зеркало, на котором Динка втайне от меня успела все-таки накалякать фломастером сердечко и два наших с ней силуэта. А сзади угадывается другой. Крупный, сразу видно мужской. Засранка мелкая!
Сползаю по стенке и реветь начинаю. Через пять минут достаю телефон и звоню, совершенно позабыв про время. Что еще только рассвет и все нормальные люди спят.