Одержимость: Покоряясь тебе
Шрифт:
По сути, так оно и было.
– Ненавидь меня, проклинай меня. Легкая победа не имеет вкуса, Грейс. Я хочу, чтобы ты сопротивлялась. – Он холодно усмехнулся. – Поверь, это доставит мне огромное удовольствие. Это то, для чего ты нужна мне. Твое обожание мне ни к чему!
Он все еще держал меня, но я почти перестала сопротивляться. Во-первых: бесполезно, во-вторых: а хрен ему! Это только еще больше повеселит его.
Внезапно он переместился, оказавшись сверху меня, и освободил одну свою руку, другой без проблем держа меня в плену. Мое короткое платье
– Твоя ненависть еще не делает тебя неуязвимой от меня, Грейс. – Губы Адама растянулись в алчной усмешке. Наша перепалка возбудила его, и его глаза светились вожделением, а дыхание участилось. – Это не значит, что твое тело не может получать того, чего желает.
Его свободная ладонь легла на внутреннюю поверхность моего бедра, и все, что нас разделяло – это тонкий шелк моих чулок.
Низ моего живота отяжелел, и внутри все заныло от вновь проснувшегося желания. Я ненавидела себя за слабость, но не могла подавить это в себе.
– Раздвинь ноги, – велел Адам, потому что я все еще плотно сжимала бедра, хотя мои ноги и дрожали.
Я упрямо покачала головой.
– И не подумаю!
– Грейс, это приказ. – Он не повышал голоса, но тон, которым были произнесены эти слова, вызывал холодные мурашки на моем позвоночнике.
Понимая, что другого выхода у меня нет, и проклиная себя за беспомощность, я послушно разжала бедра, немного разведя их в сторону. Этого было достаточно, чтобы показались мои черные трусики-танго.
Да, не слишком много места для воображения.
Я зажмурилась и откинула голову на спинку дивана. Не хотела видеть то, что он собирался делать, и не хотела, чтобы он видел в моих глазах… желание этого.
Мое белье было уже достаточно влажным, чтобы он ощутил это, когда его ладонь накрыла меня.
– Разве нужны другие доказательства того, что ты хочешь быть оттраханной мной? – Низким голосом, в котором чувствовалось удовлетворение, произнес Адам.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. А еще я хотела, чтобы он не останавливался. Желая создать трение, я слегка поддалась бедрами вперед, прижимаясь к его горячей ладони.
Мое лицо пылало от стыда и вожделения; желания прикосновений Адама; желания почувствовать его в себе.
Я ненавидела его всеми фибрами своей души, но казалось, что моему телу нет до этого дела. Оно жило своей жизнью, требуя к себе внимания.
– Такая горячая и влажная, – пробормотал Адам, надавив большим пальцем на мой клитор сквозь тонкую материю белья.
Я вскрикнула и до боли закусила губу, тщетно пытаясь сдержаться. Мои бедра толкнулись навстречу его руке. Мне хотелось, чтобы он прекратил и чтобы никогда не останавливался. Моя плоть жаждала его прикосновений, не ограниченных какой-либо одеждой.
– Тебе нравится это, Грейс. Не так ли? – Его пальцы слегка помассировали самое ноющее место, но давали недостаточно, чего я хотела, в чем нуждалась и о чем готова была умолять. – Тебе стоит только попросить, Грейс, – искушающим голосом предлагал Адам,
– Попроси меня и я дам, что ты хочешь. Я позволю тебе кончить, детка.
Твою мать! Как же сильно, отчаянно я хотела этого! Мое тело было натянуто, как сжатая пружина, но где-то там, глубоко внутри я чувствовала эту готовность разрядиться. Пока еще маленькую волну, грозящую накрыть меня цунами удовольствия.
Мне всего лишь надо было попросить его. Но мне казалось, что уступи я, и тогда он победит.
Я не рассчитывала, что мне когда-либо удастся обыграть этого мужчину, но сдастся уже сейчас?
Нет, я смогу протянуть дольше. Если не взорвусь от перевозбуждения.
– Выбор за тобой, Грейс. – Он потер всей ладонью, касаясь всей промежности.
Так хорошо и так мало!
– Я хочу это услышать.
Из моего горла вырывались стонущие звуки удовольствия. Мои руки были у меня над головой, ограничивая мою свободу. Я выгибалась ему навстречу, держа глаза все еще плотно закрытыми.
Он не должен был видеть поражение и отступление в моих глазах. Хватало и того, что мое тело предало меня.
– Считаю до трех, Грейс, – предупредил Адам, потому что я так и не произнесла умоляющих слов, после которых окончательно потеряю себя.
Он начал отсчет, неторопливо кружа вокруг моего пульсирующего клитора. Мое белье полностью промокло, и он не мог не чувствовать этого. Наверное, это должно было еще больше смутить меня, но сейчас мне было плевать.
Между нами шла борьба. Я не могла позволить ему победить, не так скоро. Как бы сильно мне не хотелось получить желаемый оргазм, который позволит моему телу расслабиться и мои нервы перестанут звенеть от напряжения, я знала, что должна выдержать.
Чтобы сдержать мольбы о ласке, я до крови прикусила губу.
– …три, – закончил отсчет Адам, и его руки покинули мое тело.
Я едва не закричала от разочарования и странного чувства утраты. Длинный вздох сорвался с моих губ, и несмело я открыла глаза, встретившись с прямым и как всегда откровенным взглядом Адама.
Мне хотелось плакать от того, что мое тело ныло в неудовлетворенности. Я никогда, никогда прежде еще не была такой заведенной. Мне требовалась разрядка.
Срочно.
Я села прямо, сжав кожаное сиденье пальцами. Мои горящие глаза были устремлены на Адама.
Чёрт, он тоже хотел меня! Это было очевидно: его грудь быстро поднималась и опадала от поверхностного дыхания, и натянутая материя в зоне его ширинки не оставляла сомнений.
Мы тяжело дышали, смотря друг на друга, как два противника, которые не желают уступать друг другу.
Сколько еще я смогу выдержать, прежде чем сдамся и начну умолять его?
Наш молчаливый поединок был прерван появлением девушки-танцовщицы и парня, который ранее провожал нас. Он раскурил кальян и вновь удалился, а девушка начала танцевать под негромкую музыку, льющуюся из невидимых динамиков.