Одержимость зверя
Шрифт:
— Ты — это нечто… никогда не хотел кого-то так, как тебя…
— Я тоже, — усмехнулась она, оборачиваясь.
— Ты не поняла, — безжалостно усмехнулся. — Я хочу тебя всю. Трахать, спать, прижимать к себе, таскать на руках…
— Это не любовь.
— Почему?
— Так быстро не бывает.
— Бывает только так… С первого взгляда, запаха и звука голоса… И неважно, подходишь ты мне или нет.
16
Когда бы я убеждал женщину в чувствах? Раньше меня это раздражало.
А теперь ее нет, и я хочу другую.
Откинув одеяло, я поднялся и направился в душ, бегло глянув в мобильный. Лоу в сообщении сухо приказал быть у него сегодня как можно скорее, но я не собирался бросать Зои. Мало ли, кто ее заказал. И пусть моя квартира — сложное технологическое убежище, на любое действие можно найти противодействие — мне ли не знать!
Все еще чувствовал себя подбитым псом — тело болело, но уже гораздо меньше, чем вчера. Когда вышел, Зои варила кофе, а в сковороде разогревался вчерашний ужин. Подхватив мобильник, я написал сообщение Аарону:
«Мне нужна пара лучших телохранителей для Зои».
Не стал расшаркиваться — после вчерашнего большим ублюдком я вряд ли стану.
— Ты что, не ела вчера? — глянул на нее, но она только мотнула головой:
— Перехотелось… Кофе будешь?
— Буду.
Я уселся за стол, предвкушая забытое действо — стеклянный чайник в женских руках, запах еды и ожидание нового дня. И хрен с тем, что у меня впереди война. Теперь у меня есть утро.
«Через полчаса у тебя будет один — лучший».
Я задумался. Аарон хорошо понимал мои потребности, спорить не стоило. А раз он так говорит — гарантирует безупречность кандидата.
— Ты вчера назвал этого типа «киллером», — поставила Зои передо мной чашку, как подаяние божеству, от которого будет зависеть жизнь. — Ты хлеб ешь?
— Ем, — ухватился за возможность не отвечать на ее первый вопрос. Дождался, пока она поставит передо мной тарелку с мясом и замрет в ожидании. — Ты что, ищешь ко мне подходы?
— Так заметно? — усмехнулась она, и я улыбнулся:
— Приятно, но не стоит. Это человеческие штучки, а я чувствую твои эмоции…
— Не понимаю, о чем ты… — начала раздражаться она.
— Внутренний фон не совпадает с внешней картинкой. Не надо разыгрывать сценки из школьного театра. Вчера ты была настоящей — для меня это важно. Сейчас ты закрылась и адаптируешься, думая, что мне это нужно. Зачем тебе эта информация о киллере?
— Привычка, — нахмурилась она.
— Меняй привычки, Зои. Твоя задача — восстанавливать нервы и здоровье.
— Джейден, ты прекрасно знаешь, что такие, как мы с тобой, не просто так бегают с пушкой наперевес по городу. — Она села напротив, глядя на меня теперь совершенно открытым взглядом.
Вот теперь она напоминала мне Камиллу. Такая же слегка одержимая тайнами…
— Нет, Зои, это больше не твое дело. Еще раз — отдыхаешь и восстанавливаешься. Спишь, ешь, гуляешь, занимаешься спортом, шляешься по магазинам — делаешь все, что делают нормальные женщины.
— Так, подожди, — выставила она руку вперед. — Если ты это имел в виду под «договариваться», то у тебя проблемы с терминологией! Поставь себя на мое место! Я — шляться за покупками? Ты меня ни с кем не путаешь?
— Нет, не путаю, — сверлил ее взглядом, — ты — моя женщина. И тебе не нужно больше бегать с пушкой наперевес и что-то расследовать, подставляя себя под удар! Вспоминай, как жить нормально!
— Я никогда не умела… — буркнула она, уткнувшись в чашку.
— Тогда учись! — огрызнулся. — Пойми, я уже один раз не уберег свою женщину… — Зои подняла на меня взгляд, снова становясь настоящей, как я и хотел. Показалось, что это пока что единственное, что у нас общего — потери. — Где твоя семья, Зои? — спросил осторожно.
— Нет никого, — стиснула она чашку, хмурясь. — Сначала маму с сестрой убили в гетто. Расстреляли при ограблении магазина. Мне было восемь. А три года назад убили отца на службе…
Я закрыл глаза, впуская в себя ее слова. Она потеряла всех. Вот откуда у нее такое панибратство со смертью и желание держать ее на расстоянии вытянутой руки, на прицеле оружия. Боится и смотрит ей в глаза, как и мне.
А я только сейчас осознал, что сломал бы любую другую, оказавшуюся на ее месте.
— Почему не ушла, не уехала? — вернул на нее взгляд.
Она сидела с чашкой и смотрела на город, сгорбившись.
— А ты? — повернулась ко мне.
Кажется, я впервые не выдержал ее внимания, опуская глаза. Что ответить? Не мог? Долг? Мне было плевать на долг, я требовал смертного приговора. Но меня в него ткнули мордой, в этот долг. Нет спасения в бегстве — от себя не убежишь. А то, что чужое горе кажется легче, всего лишь иллюзия. Она потеряла всех, но не сдалась, продолжая делать свою работу.
— Я сдался. Не как ты…
— С чего ты взял, что я не сдалась?
— Не знаю, мне так кажется. — Я задумался ненадолго. — Давай начнем сначала. Тебе нечего терять, как и мне…
— У тебя есть семья.
— Я предал свою семью.
— Аарон так не считает, — пожала она плечами и направилась к столешнице. — Он тебя любит по-настоящему и старался вчера помочь. Почему ты не принимаешь помощь?
Позади зашелестела бумага и запахло специями, а Зои вернулась к стулу с лепешкой. Кажется, мне их предлагали вчера в службе доставки к мясу, а я соглашался на все, лишь бы скорее отстали и приняли заказ. Теперь этот ее вид с едой будил зверский, но не физический аппетит — я хотел на нее смотреть весь день. Как говорит, ест, сжимает чашку руками…