Одержимость
Шрифт:
Он представил себе лицо Кэйна, когда тот окажется за решеткой. Льюис на собственном опыте знал, какие чувства снедают душу в такой момент. Он до сих пор помнил скрежет массивной двери, мерзкий тюремный запах и ощущение ползущих по телу мурашек. Тридцать два месяца — почти вечность, но он не винил Стефани. Она была на его стороне. И пыталась ему помочь. Только она одна сделала все, чтобы он вновь ощутил себя человеком. Только она поняла, почему он в конце концов потерял контроль над собой. Но ей солгали и вынудили дать показания. «Его надо остановить. Он делал это и раньше», — говорили ей,
Льюис уставился на клавиатуру, стиснул кулаки и ударил по клавишам. Что ж, теперь Кэйн получит свое. Если на пленке он — ему конец, Джек Кэйн станет историей. Все, что тогда надо будет сделать, — это отправить пленку копам.
Послать с помощью какой-нибудь фирмы? Или просто прийти в полицейский участок и оставить пакет на столе дежурного? С идентификацией Кэйна они справятся и без него. Он, конечно, напишет короткую сопроводительную записку, но кассета все скажет сама за себя. На пленке есть время и дата, а особняк Кэйна копы опознают без труда. Их, естественно, заинтересует, откуда взялась эта запись. Можно прибегнуть к анонимному телефонному звонку… Эх, если бы все было так просто!..
Льюис не хотел, чтобы копы допрашивали его по поводу той ночи, но не хотел и оставаться анонимным. Кэйн должен знать, что это именно он, Льюис, уничтожил его своими уликами.
Да, есть о чем подумать. Льюис побарабанил пальцами по столу. Он привык изучать проблему очень тщательно, до мельчайших подробностей — что сделает и теперь, прежде чем приняться за работу. Это будет прекрасная работа…
Глава 24
Вторник, 1 октября
До пригородов Питтсбурга Майк добрался к полудню. Он выехал довольно рано, прикинув, что ему потребуется около четырех часов, чтобы покрыть триста миль, разделяющие Ардмор и беллморское захолустье. Отыскать адрес мужа Габриэллы Грант было несложно. В статье «Пипл» о нем упоминалось в двух предложениях, из которых следовало, что он является совладельцем какой-то строительной компании в Питтсбурге. Хватило одного телефонного звонка, чтобы выяснить адрес Кевина Уокера, проживающего в предместье Питтсбурга.
Когда Майк притормозил у небольшого загородного дома, небо внезапно потемнело, задул холодный ветер. В такую погоду хорошо посидеть у огня… Он сразу вспомнил камин в доме Кейт. И соскочил с мотоцикла, прежде чем представил саму Маккаскер.
Мысль об огне тут же была вытеснена ее образом. Судя по эрекции, Кейт безраздельно хозяйничала в его подсознании, да это и неудивительно — всю прошлую ночь он только о ней и думал, его до сих пор преследовал исходивший от нее тонкий аромат.
Как он хотел вчера остаться! Если бы она сделала хотя бы один, самый незначительный намек, малейший шажок навстречу… Майк воспылал к ней страстью сразу, как только увидел, и ничто не смогло погасить этого чувства. Он не сомневался, что Кейт не та женщина, от которой ему захочется убежать утром. После разрыва с Черил такое было впервые.
Эта мысль не покидала его, когда он утром стоял под тугими струями холодного душа, гадая, стоит ли снова подвергать
Ей надо заняться там своими писательскими делами: ланч с агентом, посещение издательства, а потом она собирается зайти в штаб-квартиру «Уорлд медиа», хочет провести небольшое расследование. Может, удастся поговорить со служащими, составить собственное мнение об империи Кэйна и о нем самом. Майк понял, кто объект ее интереса. Но сумеет ли Кейт добраться до всесильного директора? Вероятность их встречи не доставила ему радости. Ясно, что Кейт смотрит на Кэйна совсем не так, как он, Майк Трейвис. С ее точки зрения Кэйн — человек, не подверженный влияниям, которые играют судьбами простых смертных. Как будто не бывает моментов, когда Джек попадает двумя ногами в одну штанину!..
«Почему ей так трудно поверить, что Кэйна могут раздирать на части две женщины? Особенно если речь идет о таких женщинах», — думал Майк, идя к крыльцу дома. Он уже давно понял, что собой представляет Эмма Кэйн. Теперь есть шанс подтвердить и мнение о Габриэлле Грант как о крутой бабе такого же масштаба.
Трейвис нажал кнопку звонка. Ответ последовал немедленно — раздался пронзительный детский плач. Майк достал листок с адресом и на всякий случай проверил номер дома — все правильно. Он снова нажал кнопку звонка. Дверь открыли почти сразу.
— Что вам угодно?
На пороге стояла молодая красивая женщина с ребенком на руках. Ее волосы, ярко-рыжие от природы, были словно покрыты патиной — похоже, ей давно пора вымыть голову.
Майк предъявил свой полицейский жетон.
— Я ищу Кевина Уокера.
Женщина не выказала ни малейшего удивления и открыла дверь пошире, кивком пригласив Трейвиса в дом.
— Кевин во дворе, рубит дрова.
Майк вошел в прихожую и чуть не споткнулся о кучу ветоши и ведро с краской. Только тут до него дошло, что в доме идет ремонт. Через кухню и гостиную они проследовали к заднему крыльцу.
Трейвис смущенно улыбнулся.
— Вы, наверное, ждете не дождетесь, когда закончится ремонт.
Женщина раздраженно пожала плечами.
— Научишься ждать! Это продолжается уже пол года.
Майк вышел во двор и увидел мужчину с занесенным над здоровенным чурбаком топором.
— Мистер Уокер?
— Ну да… — Мужчина с тяжким выдохом опустил топор на полено. Потом выпрямился и посмотрел на Майка.
— Детектив Трейвис, следователь окружной прокуратуры графства Монтгомери, — отрекомендовался Майк, заметив, что хозяин дома смотрит на него с недоумением.
Кевину Уокеру было немного за сорок, высокий, мускулистый, с волевым лицом, однако волосы тронуты сединой, а под глазами залегли черные тени. Холодный взгляд, устремленный на Майка, не выражал абсолютно ничего. Видимо, этот человек не отличался многословием и не страдал излишним любопытством.
— Чем могу вам помочь?
— Я расследую дело о двойном убийстве. Одна из жертв — женщина по имени Эмма Кэйн.
На Уокера произнесенное имя не произвело ни малейшего впечатления.
— Она была женой Джека Кэйна — босса вашей жены.