Одержимость
Шрифт:
Кейт бросила на Белинду быстрый взгляд, уловив в ее словах скрытую угрозу, хотя очевидно, что Белинда тоже не горит желанием отстаивать право на опекунство в суде. Однако, похоже, наступил момент, когда необходимо пресечь ее поползновения — иначе суда не избежать. Если сейчас опустить руки, миссис Басуальдо сметет все на своем пути к вожделенной цели!
— Пожалуйста, постарайтесь понять, Кейт, — продолжала между тем Белинда. — Я не отрицаю, что поступила плохо, покинув сына пять лет назад, ну так помогите мне исправить положение хотя бы сейчас. Я мечтаю снова сблизиться со своим мальчиком. Конечно, мне нравится общаться с ним по
— Понимаю, — кивнула Кейт, а про себя добавила: «У тебя был шанс, ты сама отказалась от него пять лет назад».
Она знала, что нехорошо так думать — это грубо и бескомпромиссно, ведь безгрешных людей нет, кто угодно может совершить ошибку… но бросить пятилетнего ребенка и уйти, не оглянувшись, — вовсе не ошибка, а преступление, Кейт была убеждена в этом. И выиграет от совместной опеки одна лишь Белинда — не Томми.
— Понимаю, — повторила она. — И все-таки не могу согласиться на условия, которые принесут Томми больше вреда, чем пользы. Ребенку нужна стабильность, Белинда. Сейчас стабильность у него есть. Не превращайте мальчика в психопата.
— Вы неразумны, Кейт, — вскочив на ноги, злобно огрызнулась Белинда. — Я — родная мать Томми и имею право чаще видеть своего сына. Я уже говорила вам, что не хочу никого расстраивать, и до сих пор вела себя очень предупредительно, однако теперь мне стало ясно, что вы стоите между мной и Томми, проявляя бессмысленное упрямство. — Она сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздуха. — Да, будучи молодой и глупой, я наломала дров. Сейчас же пытаюсь все исправить. Томми может обрести настоящую семью, и не только потому, что я его родная мать. У него будут также отец и сводная сестра — куда более подходящее окружение, чем опекунша и дышащая на ладан старуха. Подумайте, пожалуйста, об этом.
Кейт медленно встала. У Томми уже есть семья, и другая ему не нужна, что он ясно показал неделю назад, написав на почтовом ящике рядом с фамилией Стива ее девичью фамилию, после того как она осторожно поинтересовалась, не хочет ли он добавить туда фамилию Белинды.
Томми тогда только фыркнул, склонившись над тетрадью, а потом поднял голову и спросил: «Как пишется твое предыдущее имя, мама? Ну, то, что ты носила до замужества?»
И все-таки нельзя быть такой бессердечной. Главное, что она теперь знает намерения Белинды Басуальдо, которая конечно же будет убеждать всех в суде, что способна создать для сына нормальную семейную обстановку. «А меня назначат социальным работником, предоставив возможность посещать Томми лишь время от времени, — подумала Кейт. — Все эти нудистские картинки, наверно, хороши и уместны в Бразилии, но мы не в Рио, а в Мэйн-Лайне в Филадельфии».
Белинда неверно истолковала ее молчание как знак согласия.
— Я не сомневалась, что вы проявите благоразумие ради Томми, — довольно заметила она, провожая Кейт к дверям. — Мы обо всем договоримся.
«Да, да, — размышляла Кейт, спускаясь по ступенькам крыльца. — Обязательно договоримся. Но не раньше, чем я побеседую с самым лучшим, самым дорогим семейным адвокатом, какого сумею найти».
По дороге она никак не могла выкинуть из головы слова Белинды. Это нервировало ее, портило ей настроение. Хорошо хоть, что Томми, поплавав в бассейне, выглядел абсолютно счастливым.
Подъезжая к дому,
— Я решил дать вам еще пять минут, — сказал Майк, усаживаясь. Лицо его было суровым. — Мне только что позвонили. Нам надо немедленно ехать.
— Куда? — спросила Кейт, заводя двигатель.
— В центр города. Нашлась Молли Хескелл.
— Она явилась в полицию?
— Не совсем так… — Майк поморщился. — Ее убили.
Глава 39
Они мчались к Итальянскому рынку со скоростью шестьдесят пять миль в час. Кроме адреса, Трейвис почти ничего не знал.
— Информация поступила по телефону, — рассказывал он Кейт, пока она лихо лавировала в потоке машин. Майк вгляделся в листок, который держал перед глазами. — Звонил какой-то парень по имени Терренцио.
— Он нашел тело?
— Гарри говорит, что из его сбивчивых слов вообще было очень трудно что-либо понять, но вроде этот Терренцио работал в ночную смену на Седьмом канале, когда Молли Хескелл проникла к нему в дом.
Выехав на Вашингтон-авеню, Кейт сбавила скорость.
— Повернете на Вторую, а там третий дом от начала справа, — скомандовал Майк. — Все очень правдоподобно. Хескелл побывала в студии Седьмого канала поздним вечером в четверг. Может, там они и сцепились.
— Наверное, это он, — заметила Кейт, указывая на крупного мужчину в кожаном плаще, скорчившегося на ступенях крыльца. Она затормозила возле серого «шевроле» Холмсби. — Похоже, Гарри уже здесь.
Приблизившись к крыльцу, Кейт увидела, что ступеньки испачканы рвотой. Терренцио трясло, как эпилептика, бьющегося в припадке. Лицо его было белее снега, если не считать жуткой багровой гематомы и пятен крови на подбородке и левой щеке. Когда Кейт и Майк подошли, Терренцио встал и распахнул плащ, продемонстрировав пропитанную кровью одежду.
— Молли… она бросилась на меня, и пистолет выстрелил. Я не справился с ней — не смог оторвать ее от себя.
Майк положил ладонь на плечо Терренцио.
— Успокойся, парень, пойдем в дом.
Терренцио в ужасе отпрянул.
— Не заставляйте меня идти туда, я не могу… — Он страдальчески сморщился и схватился за живот. — Она лежит прямо около двери. Я пытался ее остановить…
Он повалился на ступеньки, хватая ртом воздух.
Майк поднялся на крыльцо и распахнул входную дверь. Кейт последовала за ним. На светлом деревянном полу крошечной прихожей в луже темной крови лежала Молли Хескелл, слегка прикрытая розовым халатом, уже успевшим впитать кровь.
Гарри кивнул в знак приветствия и сразу перешел к делу:
— Она мертва, — сообщил он. — Я позвонил Арту Джонсону. Пусть займется этим побыстрее, нам же будет легче, а с начальством все улажу потом.
Тяжело вздохнув, Гарри подошел к двери и пальцем поманил к себе Терренцио.
— Надо поговорить. Зайдешь или останешься на улице?
Терренцио поднял на него исполненный безысходности взгляд, однако медленно встал, дрожа так, словно мышцы ему не подчинялись. Чтобы войти в дом, нужно было переступить через вытянутые ноги Молли, и Кейт заметила, что он сделал неимоверное усилие, стараясь не смотреть вниз. Она, Майк и Гарри последовали за ним на кухню, где Терренцио выдвинул из-под стола стул и рухнул на него как подкошенный.