Одержимость
Шрифт:
Я склонился над ней, глубоко вдохнув ее аромат. Я почувствовал запах ванили… и персика. Один из них принадлежал бутолычке в ванной, но аромат персика принадлежал ей. Я провел дорожку вокруг ее твердеющего соска. С каждым движением, я все ближе приближался к сморщнному наконечнику и отодвигал раздражающий материал ниже, пока мой палец наконец не накрыл полностью напряженную бусинку ее соска.
Серена сладко застонала, и я прикусил язык, чтобы подавить рычание, едва не вырвавшееся из меня, когда мое естество напряглось. И это было не единственным, что проснулось во мне. Из-за выброса ее
Я хотел большего. Черт, я хотел раскинуть ее ноги и глубоко войти в нее, но пока я водил пальцами по изгибам ее живота, тело Серены начало томно изгибаться. Захваченные чувственным движением ее бедер, мои мысли о том, чтобы овладеть ею, отошли на второй план. Мой член встал и стал жестким, но я был очарован откликом ее тела.
Из-за ее движений край ночнушки немного задрался, открывая ее наготу моему жаждущему взору, и, вот же черт, это приключение стало еще более увлекательным. Серена была абсолютно нага под этим топом, и под ним скрывалась чувственная долина нижней части ее тела, которой я хотел полакомиться.
Полакомиться? К чёрту это. Я хотел поглотить её всю.
Мои руки были на ее бедрах, и, наслаждаясь податливой кожей, я развел ее ноги в стороны. Когда кончики моих пальцев скользнули вниз по ее бедру, ее спина выгнулась, полностью оторвав ее от кровати. Ее сладострастный стон нарушил тишину. Я не смог удержаться от ответной реакции, еще никогда в жизни не мог. Неистовый порыв жажды пронесся по моим венам и мое ответное рычание сотрясло воздух.
Дерьмо.
Серена вздохнула и ее глаза мгновенно открылись. Воздух вокруг нее стал красного и фиолетового цветов, она резко приподнялась на кровати.
Я отошел в сторону и скользнул в темный угол комнаты, легко растворившись в его тени. Я оставался там, разрываясь между желанием пнуть себя по яйцам, чтобы набраться сил оставаться незамеченным, и другим сценарием, который включал бы нас обоих, кровать, и возможно стену, и еще многообразие звуков соединившихся тел.
Серена пристально вглядывалась в темноту, одной рукой поправляя ночнушку, а другой похлопывая по одеялу. Все это было почти мило, за исключением того, что я милым не был.
Я хотел её.
Натягивая одеяло до самого подбородка, ее взгляд скакал по всей комнате, но я знал, что это бесполезно. Она не могла меня видеть.
— Эй? — позвала она хриплым голосом.
Или, возможно, она могла.
Что за гребаный нахрен? Серена не могла меня видеть. Это невозможно. Но затем ее взгляд сосредоточился на том месте, где находился я, и я понял — она чувствует, что я наблюдаю за ней и возможно даже, что я хочу ее.
Я улыбнулся.
Глава 11
Да, на следующий день было правда неловко.
Даже если Серена и знала, что случилось прошлой ночью, она ничего не сказала, но оттенки красного проскальзывали в ее ауре, и непреодолимая жажда сводила меня с ума. Эта жажда нуждалась в ином утолении. И я не мог отсюда уйти. Итак, я застрял здесь,
Так больше не могло продолжаться.
Я почувствовал себя победителем лотереи, когда она задремала днем на диване, проспав несколько часов, чем дала мне некоторую отсрочку. Я уже дюжину раз проверил свой мобильник. От гребаных офицеров не было ничего, и был только один единственный способ привести их сюда и избавиться от Серены — вытащить из нее информацию.
И мне необходимо было как можно раньше избавиться от Серены.
Желая избавиться от своего человеческого обличия, я начал готовить обед. Готовка… Приготовление еды было одним из нескольких способов успокоиться в моей жизни. Мой брат часто смеялся над этим, впрочем как и Декс. Да пошли они, я был превосходным поваром.
Все, что мне действительно было нужно, — это перейти в свою истинную форму на несколько часов..
Затем Серена зашла на кухню, взъерошенная, она потерла заспанные глаза рукой. Она склонилась у холодильника и взяла бутылку воды. Тонкий хлопок ее шорт обтягивал ее зад.
Нее, все что мне действительно было нужно — так это оттрахать Серену до бесчувствия и только потом перейти в свою истинную форму.
Мой член всячески одобрял эту идею, и я захотел поднять ее, снять с нее одежду и разложить на барной стойке. Открыть для себя новые виды блаженства, и много раз входить в нее. Потерять себя в ее мягкости и теплоте.
— Ты готовишь обед? — голос Серены нарушил мои фантазии.
Я моргнул и посмотрел вниз. В моей руке нож, на разделочной доске порезанная курица, а в коробке — паста, уже ждет когда ее сварят. Ха. Я совершенно забыл, чем был занят.
— Думаю — да, — сказал я. — Паста с курицей.
— Звучит неплохо, — она встала с другой стороны барной стойки, вертя в руках бутылку. — Помощь нужна?
Моей первой реакцией было сказать нет, но она могла бы оказаться полезной. Я и так слишком много времени потратил на всякую хрень: созерцание сэндвичей, вороватые поцелуи и прикосновения, высасывание энергии из женщины. Да, настало время действовать.
— Можешь взять сковородку и оливковое масло.
Серена схватила сковородку, поставила её на плиту и начала рыться в шкафах. Найдя бутылку масла, она посмотрела на меня с опаской.
— Любишь готовить?
— Да.
Убрав за плечо густую прядь волос, она налила масло. Я задумался о том, насколько темными были ее влажные волосы. Готов поспорить, они были светло-коричневые, совпадая по цвету с ее нежными бровями.
Нежные брови? Что, блин, происходит с моим мозгом? Возвращая внимание на куриные грудки, я провёл ножом по ним так, что лезвие застряло в разделочной доске.
— Мне тоже нравится готовить, — напряженно сказала Серена, будто бы она была не уверена стоит ли ей разговаривать со мной после моего самурайского взмаха. — Мне, правда, не всегда это удается. Однажды я пыталась сделать Rice Krispies Treats пока по телевизору показывали фильм «Свободные», а там как раз была танцевальная сцена на складе, и я никак не могла ее пропустить. Я оставила лопаточку в сковороде, а когда вернулась, она уже наполовину расплавилась.