Одержимость

Льюис Сьюзен

— А разве это имеет значение? И вообще что сейчас имеет значение? — Он глубоко вздохнул. — Итак, я привожу дела в порядок. Я должен убедиться, что, когда я уйду, о Сиобан позаботятся.

— О Боже, помоги нам! — простонала Аннализа, закрывая лицо руками.

— Кто такая Сиобан? — не отступалась Кори.

Люк снова заморгал, потом, казалось, застыл, взглянув на Аннализу.

— Вон она, лежит здесь, — ответил он.

— Но это не Сиобан, а Аннализа…

— Больше вы меня не обманете! — зарычал он. — Сиобан!

— Нет! —

закричала Кори. — Люк! Это Аннализа. Ответь мне, кто такая Сиобан?

— Это его сестра, — зарыдала Аннализа. — Сиобан — его сестра.

Люк откинул голову назад, как если бы кто-то ударил его. Потом вдруг двинулся к Аннализе.

— Не трогай меня! — завизжала она, съежившись на стуле. — Не трогай меня!

Лицо Люка исказила зловещая ярость, когда он схватил ее за горло.

— Люк! Остановись! — кричала Кори, пытаясь освободиться.

Он резко повернулся.

— А кто ты такая — мне указывать? — зарычал он, вдавливая Аннализу в стул и наклоняясь к Кори. — Кто ты такая? С какой стати ты вообразила, будто имеешь право говорить мне, что делать?

Он прижал Кори к скамейке, она отвернулась от него и затряслась от страха.

— Не обижай Аннализу! — взмолилась она.

— Почему? Она моя, и я могу делать все, что захочу. Она моя. Ты меня слышишь? Ты не имеешь никакого отношения…

— Люк, остановись, пожалуйста! — заплакала Кори.

— Остановись, остановись! — с визгом передразнил он. — Слишком поздно, Кори. Слишком поздно… — И тут он вдруг убрал руки, задумчиво склонил голову набок, умиротворенная улыбка заиграла на его губах, когда мужчина снова повернулся к Аннализе.

— Ты что, не сказала ей? Нет? — спросил он. — Она не знает, кто…

— Заткнись! — прошипела Аннализа. — Заткнись!

Люк хихикнул, сел на стул рядом с Аннализой. На секунду затих, потом посмотрел на ее ноги и опустил свою руку ей на бедро. Аннализа так сильно дернулась, что стул чуть не упал.

— Не трогай меня! — закричала она. — Никогда не прикасайся! Иначе, клянусь — убью! — Глаза ее дико сверкали, она смотрела как безумная, пальцы скрючились, словно когти, готовые вцепиться в жертву.

— Сегодня на вечер я приготовлю тушеных кроликов, — произнес Люк, поднимая миску с пола. — Сварю прямо в твоей миске. И ты съешь все, до последнего кусочка.

Взгляд Аннализы метнулся к сестре. Люк перехватил его и навалился на девушку. Под его тяжестью Аннализа застонала от боли. Он придавил ее руки к груди, сел верхом, Аннализа не могла пошевелиться. Потом он скользнул руками к ее шее и стал сдавливать, будто желая по капле выдавить из нее жизнь.

Кори кричала, чтобы он остановился, дергала узлы на ногах.

— Скажи, что ты хочешь трахаться, и я тебя отпущу, — шипел он в лицо Аннализе. — Скажи, что хочешь мой… Скажи, что ты всегда хочешь…

— Скажи ему, ради Бога, скажи! — кричала Кори, но Аннализа оставалась

безвольной, обмякшей, как если бы малейшее желание сопротивляться покинуло ее. — Аннализа! — кричала Кори. — Аннализа, ради Бога! Он же убьет тебя!

Но Аннализа молчала. Она смотрела на Люка так спокойно, так пугающе спокойно, что можно было подумать — она уже мертва. Кори внутренне похолодела, прочитав в ее взгляде желание… умереть… Аннализа даже не желала, а скорее жаждала, чтобы жизнь наконец покинула ее. Но до последней минуты она собиралась смотреть в глаза мужчине, которого любила, пронзить его взглядом, донести до извращенного ума свою глубочайшую ненависть.

— Нет! — кричала Кори, беспомощно возясь с узлами. — Аннализа, Аннализа, послушай меня…

Но Аннализа специально подливала масла в огонь, разжигая его сумасшествие своим безволием.

Кори беспомощно кричала, видя, как Аннализа задыхается, синеет. Это схватка не на жизнь, а на смерть, и Аннализе придется проиграть.

Но на этот раз Кори ошиблась. С животным воплем Люк внезапно отпрянул назад так резко, что стул зашатался.

— О, у меня есть идея получше. — Он направился к Кори и, вынув из кармана нож, разрезал веревки.

Кори инстинктивно отпрянула и закричала, когда он подхватил ее под мышки и потащил. Зажав в кулак ее волосы, он наклонил голову Кори над Аннализой, все еще бившейся в конвульсиях и пытавшейся вздохнуть.

— А вот сейчас ты скажи мне, красивая она женщина или нет.

— Да, да, красивая, — задыхаясь говорила Кори, морщась от боли и желая отодвинуться от него, но он держал крепко-накрепко.

Люк рассмеялся:

— А, приятно слышать. Тогда ты ничего не будешь иметь против, чтобы самой заняться с ней любовью.

У Кори глаза едва не вылезли из орбит.

— А что такого? — Он повернул ее лицо к себе, их лица почти касались.

— Люк! Прекрати! — заорала Кори. — Не хочешь же ты, чтобы мы…

— Как раз хочу. Разве ты не тосковала по ней все эти месяцы? Как ты мечтала, что дотронешься руками до ее тела или засунешь язык…

— Люк, ради Бога… — Он ударил ее по лицу так сильно, что она вскрикнула и чуть не упала на Аннализу.

— Вот так-то лучше. А теперь ложись с ней. И клади руку между ног!

— Люк…

— Делай, что говорю. — Он снова ударил ее, и кровь пошла носом.

Аннализа вскрикнула, как будто он ее ударил.

— Кори, пожалуйста, делай, как он говорит.

— Не могу, — плакала Кори.

— Можешь, ну пожалуйста.

Люк, ухмыляясь, наблюдал за ними.

— Сказать ей, почему ты не хочешь? — спросил он Кори.

— Остановись! — закричала Аннализа. — Перестань ее мучить!

— Делай, как я говорю, или расскажи ей, — зарычал Люк на Кори. — Нет, ты расскажешь, почему ты не можешь заставить себя дотронуться до нее, а она тебе объяснит, почему ты можешь.