Одержимость
Шрифт:
Надо было предвидеть заранее, прямо-таки предчувствовать, что они способны на такое. Но почему? Почему они так жестоки? Зачем? Впрочем, ответ известен — ради спортивного интереса. Потому что Алану Фоксу нравилось изводить избранную жертву. А она, наивная провинциалка, — самый подходящий объект. И никаких других мотивов. Интересно, а если бы они узнали, как старательно она прячет боль? Мать умерла, отверг отец, мучают коллеги. Впрочем, какое им дело, зачем волноваться? Она для них ничто, пустое место.
Сделав усилие
— Ну как можно быть такими злыми? — громко крикнула он, кусая губы и сдерживаясь, чтобы не разреветься.
Кори собрала всю закуску, потом, убрав миски с орехами и чипсами, увидела фотографию улыбающейся матери на кофейном столике.
— О нет! — зарыдала она, закрыв лицо руками. — Нет, нет!
Горе и одиночество тяжким грузом давили на плечи, теснили грудь. Она ведь так старалась, так старалась!
— Кори?! — воскликнула Аннализа, когда та открыла дверь. — Кори, ну-ка дай на тебя посмотреть, — и распахнула объятия. — Они собирались прийти, — принялась успокаивать она. — Правда, собирались. Такое великодушие с твоей стороны, хотя они этого не заслуживают…
Кори отстранилась, утерла слезы.
— Так почему же они не пришли? — Она все еще недоумевала от внезапного появления Аннализы.
— Потому что позвонил Люк и пригласил всех на вечеринку в «Роял-Гарден», но ты уже ушла.
— Понятно. — Кори даже не заикнулась о том, что ничто не мешало коллегам позвонить и предупредить ее. Впрочем, какая разница? Ведь Люк понятия не имел о ее вечеринке. Она его не приглашала, посчитав бесцеремонным звать босса, с которым она и словом не обмолвилась.
— А ты почему пришла? — Кори посмотрела на Аннализу.
— Да потому, что, когда я прямо из аэропорта примчалась на ту вечеринку, Прю рассказала мне о твоей, и я представила, как тебе одиноко.
Кори через силу улыбнулась:
— Спасибо, что пришла. Но возвращайся, тебе же хочется быть с Люком.
— Конечно, впрочем, почему бы нам не пойти вместе? А свой прием перенеси на завтра. Поехали, поймаем такси.
— Честно говоря, нет настроения, — отозвалась Кори.
Аннализа огляделась:
— Да, ты потрудилась, здорово у тебя здесь. Кори, пожалуйста, невыносимо думать, что ты сидишь одна.
— Нет, правда, спасибо. — Девушка не добавила, что на сегодня унижений достаточно, а может, хватит и до конца жизни. Провожая Аннализу до двери, она уже составила заявление об уходе.
В понедельник Кори пришла на работу рано. На месте сидели Алан Фокс, а также Билли Джоунс, две секретарши и Перкин. Все разом посмотрели на нее, но никто не сказал ни слова.
Побледнев и плотно сжав губы, Кори сняла пальто и, повесив на крючок, направилась прямо к Алану Фоксу. Прежде, чем он успел открыть рот, Кори кулаком двинула
— Ты, проклятый ублюдок! — выкрикнула она и, повернувшись на каблуках, решительно вышла из комнаты. Сполоснув в туалете лицо холодной водой, она несколько раз глубоко вздохнула и улыбнулась. Боже, давно уже стоило это сделать. Хотя бы для того, чтобы увидеть выражение его лица. Она даже готова повторить из чувства удовлетворения, снизошедшего сейчас на нее. У него ведь кровь пошла из носа.
Конечно, теперь ей предстоит вернуться и ощутить на себе их враждебные взгляды. Ну и черт с ними! Все равно сегодня она подает заявление об уходе.
За это время еще кто-то подошел, повисло тягостное молчание, все с любопытством ждали.
Кори с высоко поднятой головой прошагала к своему столу. Вынув нож для бумаги, она приготовилась вскрывать почту.
Бухх! Падение на пол! И следом — оглушительный хохот. Кори почувствовала, как губы ее дрогнули, — она забыла пододвинуть кресло и села мимо. Шлепнуться вот так, на глазах у всех — что может быть хуже?!
— Кори! Кори! Она здесь?
— Да, здесь, — Кори выглянула из-под стола.
Джулия, недоумевая, пожала плечами:
— Люк вызывает. Идешь?
— Конечно, — пробормотала Кори, поднимаясь.
Она взялась за сумочку под неотрывными взглядами коллег, которые все еще покатывались со смеху. Ее всю трясло — смех сквозь слезы. Наверняка Алан уже нажаловался Люку Фитцпатрику, но, может, обойдется без обвинений в нападении.
Когда, проходя мимо Перкина, она вынула заявление, тот притворно съежился и отшатнулся.
— Не бей меня! — взмолился он. — Пожалуйста, не бей!
Кори двинулась к выходу под взрыв дружного хохота.
Люк Фитцпатрик закрыл за Кори дверь и махнул в сторону кресла.
— Должен извиниться перед тобой, — сказал он, обходя стол.
Кори удивленно подняла глаза, но, встретившись с ним взглядом, покраснела до корней волос. Он приветливо улыбнулся, и она совсем смутилась, заметив, как он красив.
— Оказывается, вчера я украл твоих гостей. Я нечаянно, уверяю тебя. И, — явно насмешливо добавил, — обращаю внимание, ты даже не попыталась меня пригласить. Зря не пришла в «Роял-Гарден» с Аннализой, хорошо бы повеселилась.
Кори быстро взяла себя в руки. Возбужденная событиями нынешнего утра, она вообще забыла про вечер пятницы.
— О, ну… в общем, я была не в настроении, — она невольно ответила на его улыбку.
— Да, могу себе представить, — сказал Люк, — из-за моей ошибки ты весь уик-энд просидела дома, размышляя, как бы всех нас послать к чертовой матери.
— Дальше, — засмеялась Кори. Значит, он пока не знает, что она ударила Алана Фокса.
Люк улыбнулся, упершись локтями в стол, посмотрел на нее совершенно серьезно.