Одержимость
Шрифт:
Смысл оговорки еще не дошел до Кори, и она счастливо защебетала, ни секунды не сомневаясь в том, что ему интересно.
— Между прочим, — она наконец опомнилась, поняв, что трещит без умолку уже несколько часов кряду, — моя мама умерла пять месяцев назад, после этого я и поехала в Лондон. А вы где росли?
Люк огляделся, и Кори только сейчас заметила, что официанты уже переворачивают стулья. Помрачнев, Кори повернулась к Люку.
— Ничего, я подвезу тебя, — засмеялся он, — а если хорошенько попросишь, может, даже зайду и
Уже на Кингз-роуд в машине зазвонил телефон, и Люку пришлось ехать за какой-то контрамаркой.
Кори, подавив разочарование, понеслась к себе, горя желанием позвонить Поле. И только взявшись за трубку, поняла, что уже глубокая ночь.
Наутро пришло мучительное похмелье.
— Ой, я хочу умереть, — говорила она Поле. — Боже, как подумаю, что я несла… Я же несколько часов подряд не закрывала рта, молола ему про Эмберсайд, старалась быть раскованной, свободной и знаешь, что ляпнула? Что он умалишенный вместо умопомрачительный. Представляешь? О Пола, как же мне теперь в глаза ему смотреть?
— Ты найдешься, не сомневаюсь, — засмеялась в ответ Пола.
Но Люк сам разрешил все проблемы. В офисе, попросив Эйлин, одну из своих секретарш, заказать ему машину на завтра, чтобы поехать в аэропорт, он тут же спросил у Кори, какие у нее планы на вечер.
Покраснев до кончиков ушей, Кори сказала, что сегодня свободна. И лишь когда Люк окинул взглядом комнату, стало ясно, что он нарочно сделал это.
Люк приехал за ней вечером, Кори очень волновалась. Ему понравилось у нее, и он захотел остаться и выпить.
— У меня и еды полно, — горячо откликнулась она. — Впрочем, конечно, если вы хотите куда-то выйти…
— Меня вполне устраивает, — Люк удобно развалился на диване.
Кори не в силах была скрыть своей радости: сам Люк Фитцпатрик — ее первый настоящий гость.
— Может, хотите что-нибудь послушать? — она указала на музыкальный центр. — А я пойду на кухню.
— А наверху твоя спальня? — Люк бросил взгляд в сторону галереи.
Кори молча кивнула и залилась краской.
Через пять минут она вернулась с орехами, оливками, чипсами и двумя бокалами. Люк все так же восседал на диване, слушая диск Фила Коллинза.
Они осушили первую бутылку и принялись за вторую. С нарастающим ужасом и сочувствием Кори слушала его воспоминания о детстве. Он вырос на маленькой ферме в Южной Ирландии, был самым младшим из трех сыновей. Он родился случайно и, нисколько не сомневаясь в материнской любви, об отце ничего сказать не мог. Старик всегда был жесток с ним, Люк не вдавался в детали, но Кори могла себе представить ужас маленького мальчика перед отцом, которому он так старался угодить.
— И изводил он не только меня, — вздохнул Люк. — Он превратил в ад жизнь моей матери. Думаю, больше всего меня потрясло именно это. — Он вновь наполнил бокал. — Некоторых женщин действительно надо защищать, даже от любимых мужчин.
— А у вас много было друзей в детстве? — спросила Кори.
— Хватало. С одним мы особенно сдружились. Но сейчас мы не поддерживаем отношений.
— А ваша семья — где они сейчас?
— Мать умерла. Отец и старший брат живут в Ирландии. Сразу предупреждаю — я к ним не езжу. Другой брат женился в Австралии, я как-то побывал у него, но мы как-то отошли друг от друга. Конечно, очень жаль, мне нравятся дружные семьи. — Он улыбнулся. — Так что ничего не остается, придется создавать такую самому.
— А вы были женаты?
— Нет. Думаю, еще не встретил ту, одну-единственную.
Кори так и подмывало спросить об Аннализе, но она вовремя прикусила язык. Не ее это дело.
Он взглянул на часы:
— Ну что ж, мне пора. Завтра рано вставать.
— Вы летите в Шотландию к Аннализе? — поинтересовалась Кори.
— Боже мой, конечно, нет. В Лос-Анджелес, к своему старому другу Кристосу Беннати. Слышала про такого?
— А как же! — Кори едва не задохнулась. — Конечно же, слышала. Тот самый Кристос Беннати? Кинорежиссер?
Люк засмеялся:
— Да.
— А откуда вы его знаете?
Люк задумчиво нахмурился.
— Погоди-ка, погоди-ка… — отозвался он. — Я так давно его знаю. А, вспомнил. С вечеринки на Юге Франции. Нам было лет по двадцать, не больше. Я мало что помню, наверное, прилично выпил, но месяца через два Кристос вернулся в Лондон, в Национальную киношколу и позвонил мне. Время от времени мы встречались. Но если твои глаза станут еще круглее, я в них просто утону.
— Я потрясена, — выдохнула Кори.
— Да он обычный мужчина, — засмеялся Люк. — Такой же, как все.
— Я понимаю, но… Кристос Беннати!
— Ну, мне пора, — Люк легонько подцепил ее подбородок, — спасибо за прекрасный вечер.
Кори улыбнулась.
— Спасибо, что зашли. Я действительно очень рада.
— Я тоже. Неплохо бы повторить, когда я вернусь.
Люк сунул ключи от машины в карман и направился к Кингз-роуд ловить такси. Пожалуй, не стоит рисковать, утром он кого-нибудь попросит пригнать его машину. Правда, это развяжет языки, усмехнулся он и махнул рукой.
Но самое интересное — пойдут слухи, что он якобы бросил Аннализу ради Кори. Осиное гнездо загудит. Он ухмыльнулся.
В полдень на следующий день Синди Томпсон бросила наконец Кори прямо в лицо то, что было у всех на уме. Сэм, служащий Люка, и не подумал скрыть, что отогнал машину босса от дома Кори. Нетрудно догадаться, какой вывод сделали коллеги. Кори и объясниться-то не могла, потому что никто не набрался смелости заговорить об этом, пока в комнату не вплыла Синди, собираясь на ленч.