Одержимость
Шрифт:
Кори не сразу ощутила напряженную атмосферу в комнате, а когда наконец обратила внимание на Колина… Не то чтобы он не работал или дерзил, а, похоже, просто избегал взгляда Кори. Вряд ли из-за ее вчерашнего ухода, это не в его стиле. Но может, сыграла роль Аннализа? Кори пригляделась повнимательнее и уловила в поведении сестры что-то странное: резкие движения, нездоровый горячечный блеск в глазах, очень громкий смех. И смеялась-то она слишком часто и без повода.
Час от часу Аннализа становилась все хуже, видимо, за ее странным поведением стояло нечто большее, чем обычная бравада. Вот-вот
— Аннализа, как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась Кори.
— Конечно, хорошо, — ответила Аннализа. — Черт побери, а почему бы мне себя плохо чувствовать?
Кори пожала плечами.
— Естественно, я же стараюсь доделать эту передачу. Но обо мне незачем беспокоиться. Уверена, у тебя есть дела поважнее.
— В данный момент — вряд ли. А если тебя что-то тревожит…
— Отвали! Заткнись сейчас же! Ничто меня не тревожит! Тебя вообще не касается! Отстань от меня!
Аннализа отвернулась к мониторам. Вероятно, прошлой ночью что-то произошло. Но что именно?
Наконец Кори удалось перехватить взгляд Колина, но на ее немой вопрос он просто выгнул брови и, покачав головой, отвернулся.
Через некоторое время Аннализа сильно стукнула кулаком по столу и уже в пятый раз заявила, что Кори натуральная идиотка. Та только было собралась показать Аннализе что-то на заднем плане, как вдруг Аннализа стиснутым кулаком ударила ее прямо по лицу.
— Убирайся от меня, сука! — заорала она. — Убирайся!
— Да ради Бога! — Кори задохнулась от ярости. — В чем дело?
— Вон отсюда! Это ты виновата! Ты, черт побери!
— В чем? Аннализа, постой!
Аннализа уже выбегала из комнаты, Колин быстро перехватил Кори:
— Оставь ее, пусть успокоится.
— Но что случилось? — требовательно спросила Кори.
— Тебе, наверное, лучше самой ответить на этот вопрос, — Колин опустился в кресло. — Я видел лишь то, что произошло вчера после твоего ухода.
— И?..
Остановив пленку, он взглянул ей в глаза.
— Откровенно говоря, Кори, не мое это дело, конечно, но я скажу следующее. Разберись-ка побыстрее в своих отношениях с Люком Фитцпатриком. Или ты доведешь эту девочку до сумасшествия.
— О чем ты? Что она тебе наплела?
— Да и плести ничего не надо было, я слышал все собственными ушами. Он явился сюда, какой-то ненормальный…
— Кто?
— Фитцпатрик, кто же еще. Явился вчера вечером, минут через пять после твоего ухода, искал тебя. И не найдя, начал громить здесь все к чертовой матери. А потом Аннализа сообщила, что ты ушла с Беннати… Черт, Кори, я думал, он ее убьет. Я разнял их, иначе он бы ее прикончил.
Кори изумленно покачала головой:
— А зачем он меня искал?
— Зачем искал? Это вопрос не ко мне.
— Но я не знаю, — покачала головой Кори. — Почему же он так разозлился? — спросила Кори скорее себя, чем Колина.
— Я уже сказал, это не мое дело. Но девочка совсем плоха, и из-за тебя тоже. Как бы у тебя ни обстояли дела с Фитцпатриком.
Кори тотчас помрачнела:
— У меня с ним ничего нет, и ты сам бы мог догадаться, ты же своими глазами вчера вечером видел здесь Кристоса. Ладно, чем в конце концов все завершилось? Они
— Да. По крайней мере Аннализа шла следом, плача навзрыд и умоляя его подождать. А он просто орал, что не хочет ее, что ему нужна ты… И какого черта было позволять тебе уйти с Беннати, когда вы намеревались работать вместе. У нее началась истерика. А он… Я бы сказал, он был просто ненормальный! И Бог знает, что случилось дома… Ну в общем, ты видишь, какая она сегодня.
— Надо найти ее. — Кори, не обращая внимания на протесты Колина, двинулась в главный офис.
Аннализа сидела в углу за канцелярским шкафом, прижав к груди колени и конвульсивно рыдая.
Осторожно прикрыв дверь, Кори опустилась на пол рядом с Аннализой и притянула ее к себе. К обоюдному облегчению, Аннализа не сопротивлялась, и Кори обняла ее, та все еще всхлипывала и вздрагивала. Кори увидела следы от веревки на ее запястьях и сквозь ткань колготок такие же следы на щиколотках.
Через несколько минут Аннализа повернулась, уткнулась в плечо Кори, как ребенок, и обняла за шею.
— Вот так, — успокаивала Кори. — Все будет хорошо. Я здесь и больше никуда тебя не отпущу.
— О Кори, — рыдала Аннализа. — Это просто кошмар какой-то. Я хотела бы ненавидеть тебя, пыталась, но не могу.
— Ну и прекрасно, — улыбнулась Кори. — Хотелось бы мне понять, почему он это делает.
— Он сказал… Он сказал…
Она прямо-таки захлебывалась от рыданий.
— Все хорошо, дорогая, расскажешь потом…
Лицо Аннализы совсем распухло от слез.
— Прости, что ударила тебя, Кори, я не хотела. Ты ведь не виновата, просто он хочет тебя, а не меня… Но он тебе не нужен. Я ему так и сказала, он разозлился… Колин спас меня, я думала, он убьет, Кори. Он уже сжал мне горло… как если бы он меня душил. А потом… когда мы приехали домой… — Аннализа умолкла, и глаза ее округлились от ужаса. Кори ее обняла крепче, и сестру затрясло, как в приступе лихорадки.
— Что случилось дома? — спросила Кори через несколько минут.
Аннализа подняла голову, и Кори ласково откинула волосы, прилипшие к щеке: блестящие красивые глаза Аннализы сейчас покраснели и словно искали понимания. Кори ободряюще улыбнулась, потом Аннализа, словно застыдившись, опустила глаза:
— Он изнасиловал меня, Кори.
— О Господи! — простонала Кори, словно желая избавиться от ужасного видения.
— Я умоляла его заняться со мной любовью, — продолжала Аннализа. — Но он не захотел. Сказал, что собирался трахаться с Сиобан и что я — это Сиобан. Он говорил со своим ужасным ирландским акцентом. Мне всегда нравился этот акцент. Но вчера я так перепугалась… — Она закрыла лицо руками. — О Кори, не могу передать, что он со мной делал. Это унизительно… Даже вспоминать… Он сказал, будь здесь ты — ничего бы не произошло. Что он решил изнасиловать меня и заставить страдать так, как страдала Сиобан… Он нес чепуху… Сперва ты, потом вдруг Сиобан. Он кричал так громко, что я чуть не сошла с ума. Я умоляла его сказать, кто такая Сиобан, а он кинулся на меня и стал насиловать и… — Она пыталась перевести дыхание. Кори могла только догадываться, каким мучениям подвергалось тело Аннализы, а сейчас ей приходилось все это оживлять в памяти.