Одержимость
Шрифт:
Попробуй дать ему что-то в этом духе, Сисси Бартен.
– Я удивлена, что ты сел в машину. – Сказала Девина, поддаваясь уязвимости.
– Так я знаю наверняка ,где ты.
Демон положила руку на грудь.
– Я тронута.
– Не стоит.
В этом весь он, подумала Девина с улыбкой. Изо всех сил бороться с неизбежным… хотя он знает, что все равно сдастся, в конечном итоге, и позволит им заняться тем, что они оба хотят.
По крайней мере… хотелось в это верить, даже несмотря на то,
Конечно, это же ничего не изменит.
Ведь так?
Чувствуя внезапную тревогу, Девина поехала в неблагоприятный район города, проезжая мимо заброшенных домов. Людишки, лежавшие вдоль домов и на разбитых лестничных площадках, пялились на нее, когда она проезжала мимо… и не потому, что ее машина была единственной на улице.
Джим по-прежнему молчал.
От чего она чувствовала себя неустойчиво.
– В моей сумочке лежит нож. – Она кивнула на Гуччи между ними. – Если тебе кажется, что ты должен выкинуть что-нибудь.
Немного хардкорной прелюдии – то, что доктор прописал… о, да, она заводилась от одной мысли об этом…
– Я не собираюсь совершать суицид на твоих глазах.
Она бросила на него взгляд. – Я думала, что захочешь напасть на меня… или попасть в меня, что даже лучше.
– Этому не бывать.
Девина вцепилась в руль. – Знаешь, ты очень плохо со мной обращаешься.
Его смех стал для нее первым в жизни проклятьем в ее сторону. – Ты просто бесподобна.
Девина улыбнулась. – Ну, спасибо.
– Это не комплимент.
– Приму твои слова так, как захочу.
Она остановилась на светофоре, с мыслью, что хм, может, если действовать по старомодному, может она добьется большего успеха.
Ударив по поворотнику, она двинулась назад, в сторону всемирно известного Отеля «Фрейдмонт». Расположенное в сердце делового квартала Колди, это здание было Госпожой Центра города, местом, где соблюдались традиции: швейцары носили белые перчатки, консьерж круглые сутки сидел за своим столом в вестибюле, а ванна в твоем номере была глубиной с Олимпийский бассейн.
Романтика. Ей может пригодиться романтика. И у нее все равно останется нож, если захочется немного извращений.
Десять минут спустя она подъехала к величественному фасаду.
Джим посмотрел на нее: – Это к чему?
– Я решила, что мы можем снять комнату.
– Зачем это?
Девина нахмурилась. – В каком смысле?
– Ты же не думаешь, что я на самом деле собираюсь трахнуть тебя.
Чувствуя себя так, будто ее ударили по лицу, Девина пару раз моргнула, чтобы прояснить зрение.
– Не вижу проблемы.
– Ты серьезно думаешь, что я собираюсь провести с тобой ночь…
– Я просто хочу, чтобы мы побыли вместе…
– Сучка, ты бредишь.
Теряя
– Что именно я сделал с тобой? Кроме того, что спас твою жалкую задницу, заключив сделку.
Девина смутно осознала, что тяжело дышит, и, что трагично, Джим не смотрел на ее вздымающиеся груди.
К слову о криминале. Ее бюстье было красным словно кровь, и сидело на ней лучше человеческой кожи, в которой она была. Как смел он не смотреть на нее?
В этот момент к ней подошел швейцар в ливрее.
Не желая грубить, и надеясь, что вопрос со свиданием остается открытым, она опустила окно. – Мы будем через секунду.
Парень, казалось, озадачился… точно, Джима же не было видно.
Девина улыбнулась. – В смысле, я буду через секунду.
– Конечно, мадам.
Когда швейцар вернулся к своему посту за парадными дверями, Джим наклонился к ней, но не для поцелуя.
– Слушай сюда, дорогуша. Ты и я? Нас не связывают никакие отношения, и больше мы трахаться не будем. Никогда. Что бы ты ни сделала, как бы ни разворачивались события, какой бы поворот ни приняла эта долбанутая игра? Я больше никогда тебя не поимею.
Девина отшатнулась. За последние четыре раунда она видела его в разном настроении, но никогда таким. Он не был зол, не изображал неприступность.
Скала. В его глазах был гранит.
Он дотянулся до ручки прежде, чем она успела заблокировать замки, и когда он вышел из машины, хромая на гипсе, его больничная сорочка распахнулась на спине, открывая обозрению его задницу.
Ублюдок не посмотрел назад. И он собирался домой, к…
Не осознавая этого, демон придавила своей шпилькой газ до упора, и когда она направила Мерседес прямо на него, фары стали прицелом, а сам автомобиль – пулей.
Ее цель была видна ей одной.
Когда Джим повернулся, его лицо ничего не отражало. Будто он уже был мертв… ага.
За секунду до удара он закрыл глаза, но он не готовился к чему-то: он пытался сконцентрироваться и вытащить себя отсюда.
Сработало. К сожалению.
Прямо перед тем, как он исчез, произошло столкновение, словно она налетела на выбоину… но потом он исчез… призраком унесся в свою другую жизнь, которая сделала их противниками.
Девина ударила по тормозам, и ее машина прилежно послушалась, полностью останавливаясь прежде, чем она вылетела на тротуар. Дернув ручку, она толкнула дверь и вышла. Кто-то просвистел ей вслед… и, помоги им Господь, в прямом смысле, если они решат подкатить к ней прямо сейчас. Она съест людишек живьем.
Подойдя к капоту Мерседеса, она проверила бампер.