Одержимость
Шрифт:
Не так давно эти прекрасные стены, принадлежали кардиналу, который в свое время вложил немало денег в строительство. Рассчитывал жить в роскоши до самой смерти, но не учёл лишь одного: у короля были другие планы.
Например, бесцеремонно отобрать замок, обжить его, а кардинала отправить в изгнание. Да и предлог нашелся: невозможность старика решить одну из сложнейших проблем Его Величества – развод с уже бывшей королевой. Благо, все само наладилось. С Божьей помощью, как говорится.
Я с интересом наблюдал за развитием событий: сперва издалека, не решаясь присоединиться ко двору, а затем подобрался ближе. Его Величество не мог меня не заметить: голос, умение играть на музыкальных инструментах и развлекать
Втереться в доверие к королю было непросто, но возможно. Сперва я мелькал у него перед глазами, затем украдкой сообщал важные новости, не успевшие дойти до его ушей. Поддерживал Его Величество, но не всегда соглашался с ним: любителей подлизаться хватало и без меня. Высшей точкой похвалы для меня просьба короля помочь советом.
– Ах, Марк, – раздался женский голос у меня за спиной. В такую рань по замку порхали только самые трудолюбивые фрейлины, готовые услужить любому, лишь бы выделиться еще немного. Например, самостоятельно подготовить все к приходу Ее Величества, чтобы наша прелестная королева похвалила и запомнила. – Я так рада вас видеть!
– Мэри-Энн, – я галантно подал ей руку, помогая спуститься с лестницы. Девушка обворожительно улыбнулась, мягко сжимая мои пальцы. Ее взгляд, полный кокетства и невинности одновременно, заставил меня дернуть губами в ответ. Очаровательное создание. Каждая пыталась казаться ангелом, непорочной девочкой, которая, хихикая, вырывалась из настойчивых объятий. Придворные любили таких. Любили зажимать по углам. – Не думал, что вы встаете так рано.
– Мне захотелось поучаствовать в подготовке танцев, – доверительно поделилась фрейлина. Король нередко устраивал праздники, чтобы порадовать и себя, и придворных, но в последнее время настроение Его Величества оставляло желать лучшего. Не первый вечер он запирался в покоях, никого не впускал и приказывал подавать еду прямо туда. – А вы? Не желали понежиться еще немного?
– Мне не спалось, прекрасная леди.
Улыбнулся, касаясь губами ее руки и вызывая смущение.
– Думал о вас всю ночь.
Девушка тихонько рассмеялась и упорхнула в неизвестном направлении, оставляя меня в одиночестве. Быть музыкантом при королевском дворе – не так плохо, как могло показаться. Конечно, у всего были недостатки, например, повышенное внимание. Но и это работало мне на руку, скрывая истинный интерес. Интерес к королеве.
У меня была возможность находиться подле нее, когда она так тяжело переживала увлечение супруга юными девами. Королева яростно ревновала, громко возмущалась, но увы, не могла денно и нощно караулить под дверями мужа. В такие минуты я всегда был желанным гостем в ее покоях в любое время суток. Разве можно было заподозрить в чем-либо сладкоголосого Марка, который так ловко управлялся с виолой? У меня была возможность любоваться красотой королевы, наблюдать за ней, касаться ее тонкий, изящных рук. Забота о благополучии Ее Величества – вот что имело смысл. Нередко мы засиживались до самого утра, обсуждая события минувшего дня и любуясь подсолнухами в свете первых лучей. Эти цветы я регулярно приносил ей, чтобы немного порадовать.
– Мистер Смитон?
Я тихо вздохнул, отвлекаясь от размышлений, и перевел взгляд на незнакомых мне господ. Возможно, мы встречались и не раз, но не интересующих меня людей я не запоминал. Судя по одежде и умению держаться, оба были знатного происхождения. Только вот мне, как никому другому, было известно, что
– Доброго утра, господа, – чуть склонив голову в знак приветствия, я одарил собеседников яркой улыбкой. Ко мне редко обращались – ведь я был не их круга, не того происхождения, которое так ценилось и почиталось. Если твои родители плотник и швея, то не стоило рассчитывать на всеобщее обожание. Разве что – заслужить потом и кровью. Пока что у меня получалось неплохо, но я все же иной раз ловил на себе презрительные взгляды.
– Будете участвовать во всеобщем веселье? – Один из собеседников ненароком глянул в сторону слуг, которые продолжали трудиться. Вопрос был странным, так как кроме меня развлекать гостей было некому.
– И петь, и танцевать, и играть, – я рассмеялся, запрокинув голову. – Постараюсь одновременно, но ничего не обещаю.
Второй собеседник улыбнулся – вежливо, сдержанно, но было заметно, что он нервничал. Что-то однозначно беспокоило его.
– А вы… – неуверенно начал он и оглянулся на своего друга. Тот едва заметно пожал плечами. Неужели они думали, что я ничего не замечу? – А вы слышали последние новости?
– О которых судачит весь двор? – уточнил я. – Разумеется.
– Что думаете об этом?
Я был молод, хорош собой, любил веселиться, развлекать других. Мне нравилось петь, общаться с людьми. Но все это отнюдь не значило, что я глуп и наивен.
– Мои мысли останутся при мне, господа, – наконец отозвался я с легким холодком в голосе. – И вам я тоже советую воздержаться от подобных разговоров.
Собеседники переглянулись, с опаской, осторожно, после чего поочередно кивнули. Несколько секунд они еще постояли подле меня, демонстрируя безупречные манеры, а затем удалились, негромко переговариваясь.
Наивные.
Непонятно, на что именно они рассчитывали, задавая столь примитивные вопросы. Неужели и правда верили, что сумеют выведать какие-либо секреты? Я, конечно же, мог о многом поведать, поделиться сплетнями и сокровенными тайнами господ, которые не замечали меня. Но зачем?
Выгоды никакой, а подставлять королеву я не собирался. Всем было известно, с какой лёгкостью можно использовать сведениями. Любые. Одно неверно сказанное слово и враги возликовали бы. Уже не раз доводилось наблюдать подобное.
Мне совершенно не хотелось расстраивать Ее Величество. Чрезмерная любовь короля к разного рода развлечениям и так плохо сказывалась на душевном состоянии его супруги.
Поглощённый мыслями, я не заметил, как сжал ладонь в кулак. Пальцы отозвались болью. Пришлось несколько раз моргнуть и дёрнуть головой. Не стоило распаляться.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, я обернулся.
Слуги продолжали наводить порядок, оставались последние штрихи. Придворные занимали свои места у стола, готовые сразу же приступить к общему завтраку, как только появится король. Забавная традиция, больше походившая на каприз Его Величества, чтобы он мог видеть всех тех, с кем общался, кому доверял, а кого держал на расстоянии.
Среди всех присутствующих не было никого, кто мог бы пожирать взглядом мою спину, но мне показалось, что я увидел мелькнувший край изумрудного платья.
Продолжая стоять у колонны и наблюдать за людьми через настежь распахнутые двери, я вздохнул. Надо было подготовиться и мне, немного поупражняться в игре, чтобы не ударить в грязь лицом. Поэтому, избегая утренней встречи с королем, я направился в сторону выхода. Минуя бесконечные и мрачные коридоры, обходя стороной укромные и занятые с самого утра углы, я легко сбежал по лестнице, замирая перед аркой. Впереди, у высокого окна, стояли трое мужчин. Они негромко переговаривались, хмурясь и даже о чем-то споря. Одним из них был тот самый герцог. Он бросил на меня мимолетный, холодный взгляд, почти сразу теряя интерес.