Одержимость
Шрифт:
– Неужели так необходимо решать важные дела на рассвете? – Я не мог пройти мимо, когда никто не собирался обращать на меня внимание. Все трое неохотно повернулись. – Уж не заговор ли планируете? – со смехом поинтересовался я, на что герцог неожиданно улыбнулся.
– Не сегодня, – смело ответил он и отвесил насмешливый поклон. Обычно люди опасались шутить про заговоры и любые намеки на предательство, ведь у этих стен были огромные уши, но герцог явно был не из робкого десятка. Не боялся, что его слова передадут королевской чете. – Хорошего вам дня, мистер Смитон, – уже холодно
Стоило ли мне переживать? Предпринимать что-то?
Я бы мог пожаловаться королеве, рассказать о странном поведении герцога, но разве способна она что-то сделать? Ведя с ним войну не первый год, Ее Величество вряд ли одержала бы победу сейчас. Король очень ценил своего единственного друга, который никогда не предавал его.
– Мистер Смитон, – промурлыкала юная дама, проходя мимо, – буду с нетерпением ждать ваших песен.
Я машинально улыбнулся ей, но мыслями был далеко. Не сводя взгляда с коридора, в котором скрылся герцог, я задумчиво потер подбородок. Возможно, мне ничего не угрожало, но не хотелось бы проснуться в оковах и в темнице. Или оказаться на эшафоте. Нельзя сказать, что я боялся смерти, но жизнь при дворе мне нравилась больше, нежели изгнание.
Герцог не так прост. Он был умен, имел влияние на короля. Огромное, я бы сказал. Но вот что странно: против королевы интриг не плел, хотя Его Величество простил бы ему и это.
– Не переживай из-за него, – раздался рядом голос брата королевы. Он по-хозяйски положил мне ладонь на плечо, чуть сжав. Благо, поблизости никого не было. – У герцога самомнение завышено. Получил титул и теперь не может не хвастаться им в своей манере.
Я лениво кивнул, не поворачивая головы.
– Мне кажется, он что-то задумал.
– Бог с ним, Марк. Пока с королем спит моя сестра, можно ничего не бояться. У нее больше шансов убедить его, нежели у герцога.
Я улыбнулся, оценив шутку, но отвечать не спешил.
Возможно, так оно и было. До поры, до времени. Только вот Его Величество давно уже не прислушивается к словам супруги, отдавая предпочтение другим советникам.
– Я вечером буду в гостевых покоях. Сыграешь мне?
Молодой мужчина подмигнул и уверенным шагом направился прочь, оставляя после себе ауру непринужденности. По крайней мере, мне стало спокойнее. А сыграть ему перед сном – не проблема.
***
– Чем обязан, миледи?
Ко мне вплотную приблизилась невероятно красивая, молодая и грациозная девушка. Роскошное изумрудное платье ярким пятном выделялось в серой массе. Даже король скользнул взглядом по гостье.
– Может быть, пригласите меня на следующий танец?
Бокал вина в ее руке скромно намекал, что хорошее настроение она себе создавала сама и неудивительно. Почти все кавалеры были заняты, а их дамы голодными волчицами взирали на любую потенциальную соперницу.
– Буду рад, леди Ламия, – отозвался я с улыбкой, демонстрируя свою радость всем, кто с нескрываемым любопытством смотрел в нашу сторону.
– Вы ведь
– Вы мне льстите, миледи, – одарив Ламию новой улыбкой и разглядывая мутные, темно-зеленые глаза, я предложил ей руку, уводя в центр зала. Эта музыка не предполагала моего участия, поэтому я мог позволить себе немного расслабиться. – Я всего лишь второй желанный мужчина после Его Величества.
Ламия мелодично рассмеялась, чуть запрокинув голову. Ее взгляд преобразился, в нем мелькнули хищные огоньки. Прижавшись теснее, она впилась ногтями мне в плечо. Во второй руке у нее был бокал с недопитым вином, которое она легким движением влила в себя и небрежно отдала пустой сосуд прислуге.
– А ты явно не знаешь, что такое “скромность”, – горячо прошептала она, с нажимом проводя ногтями вниз по моей руке. Даже сквозь ткань я чувствовал, как кожа рвется, словно старая тряпка, как расходятся края и начинает сочиться кровь.
Многие задавались вопросом: как простому музыканту удалось расположить к себе королевскую чету, придворных, слуг и даже светских лиц. Отвечать на это я не спешил – трепетно хранил свой маленький секрет. Только не все были мною очарованы.
– Беру пример с тебя, – так же тихо ответил я на дерзкий выпад Ламии, прижав ее к себе непростительно близко. Девушка выдохнула – слишком громко для приличной леди, – и улыбнулась: холодно, вызывающе.
– Плохо стараешься, Марк, – произнесла она, продолжая улыбаться. – Грядет нечто ужасное, – прошептала Ламия едва слышно, совершенно внезапно, без какого-либо вступления, чем озадачила меня. Но почти сразу ловко вывернулась из моих объятий. И я понял – почему. – Удачи.
– Ваше Величество, – мгновенно поприветствовал я королеву, которая почти бесшумно приблизилась со стороны черного хода. Ламия испарилась, словно ее и не было здесь. Но, откровенно говоря, девушка со своими планами меня совершенно не интересовала. – Вы так бледны… Все хорошо?
Глупый вопрос, я понимал это, но не мог не спросить. Этикет и большое количество людей, включая самого короля, не позволяли мне взять Ее Величество за руки и увести подальше.
– Нет.
Я не мог не заметить ее взгляда, брошенного в сторону государя. Его Величество, как и полагалось истинному правителю, окружил себя юными нимфами, которые счастливо смеялись над всеми его шутками. Герцог, конечно же присутствующий на празднике, стоял подле короля, но улыбался двум фрейлинам, которые всячески пытались его охмурить. Эти томные взгляды ни с чем не спутать.
– У меня большие проблемы, Марк.
– Я слышал, сочувствую.
– Мне нужна помощь.
Я мимолетно посмотрел в сторону короля, надеясь, что ни он, ни герцог не наблюдали за нами. Не хотелось оказаться в кандалах, зная нрав Его Величества. Но даже при таком раскладе, я не был уверен, что мы могли поговорить откровенно. К счастью, мне повезло быть веселым и самым дружелюбным музыкантом, который нередко беседовал как с королем, так и с его супругой. И обычно разговоры шли об искусстве.