Одержимые Зоной

Китаева Анна

Кайман не успел рассмотреть «прыгунок», который Можай забрал у Симбы. Впрочем, кажется, небольшой артефакт был зашит в ткань или кожу. Проводник подхватил на руки Мышку, велел Симбе:

— Охраняй!

Можай не сделал с места ни шагу, в отличие от дяди Миши. Он просто исчез. Кайман терпеливо ждал — минуту, другую. Завозился в рюкзаке, захныкал детёныш кровососа. Псевдопёс посмотрел в его сторону, но не двинулся с места.

Проводник появился минут через пятнадцать, отирая пот со лба.

— Пошли, — буркнул он. — Сам будешь с ним

разбираться. Фонарик давай сюда.

Сталкер повесил автомат на плечо и подхватил в каждую руку по рюкзаку, свой и проводника.

— А что Мышка?

— Уже в операционной. Не дёргайся, всё нормально. Кровь ей перелить надо.

Можай крепко взял Каймана за локоть.

— Симба, ждать! — обернулся он.

Мир сложился в плоскость и снова развернулся в три измерения.

Луч фонарика в руке Можая выхватил из темноты одноэтажный дом деревенского типа — большой, с крыльцом и пристройками. Проводник сразу выключил фонарик, но угловатые очертания дома по-прежнему угадывались в окружающей полутьме. В доме светилось одно-единственное окно, и луч света из него падал на врытую под окном скамеечку.

На скамеечке сидел зомби. Он пошевелился и скрипуче произнёс:

— Добрый вечер.

То, что сказал вслух Кайман, вряд ли можно было посчитать приветствием.

— Это любимый зомби Доктора, — сообщил проводник. — Разговаривает. Ест. Водит машину. Доктор зовет его Бенито.

— Чистое везение, что у меня руки заняты, — пробормотал сталкер. — На автомате бы стрельнул.

— Это не везение, а моя предусмотрительность, — хмыкнул Можай. — Ну, поздоровайся, что ли. Я с ним уже сегодня виделся.

— Здравствуй, Бенито, — обречённо сказал Кайман.

Хлопнула дверь. На тёмном фоне дома прорезался освещённый прямоугольник. С крыльца стремительно сбежал невысокий, худой человек с седыми волосами и короткой бородкой.

— Где?! — яростно глянул он на Каймана.

Сталкер молча протянул Доктору рюкзак, в котором возился и похныкивал маленький кровосос. Доктор схватил рюкзак в охапку, полоснул сталкера ещё одним острым взглядом и взбежал по ступенькам обратно. На пороге он словно что-то вспомнил, резко обернулся.

— Заходи! — приглашение адресовалось Можаю. Доктор выпростал одну руку, устремил на Каймана указательный палец: — А ты пока в дом не суйся! Посиди снаружи, подумай! С-сталкер… Чего ж вы всё дураки-то такие, а?

— Док… — примирительно начал Можай.

Доктор топнул ногой. Ему было лет пятьдесят, не меньше. Он был безоружен. Он явно намного уступал сталкеру в физической силе. Его гнев мог бы быть смешон, но почему-то Кайману было не до смеха.

— Дураки! — повторил он. — А, ч-чёрт, некогда мне тут с вами! Потом, всё потом.

Дверь за ним закрылась.

— Уже неплохо. — Проводник хлопнул сталкера по плечу. — Присаживайся на скамеечку, а я пока за Симбой смотаюсь.

Порыв воздуха от его исчезновения хлестнул Каймана по лицу, как пощечина. Сталкер осторожно приблизился к скамейке. Присел на краешек,

как можно дальше от зомби, и всё равно оказался с ним бок о бок. Вопреки его ожиданию, от мертвеца не воняло разложившейся плотью. Запах был, но слабый и какой-то странный, неочевидный, не имеющий отношения к человеческому телу, живому или мёртвому. Древесная смола? Воск? Канифоль?

— Ты не понравился Доктору, — скрипуче произнёс Бенито. — Он тебя не пригласил в дом.

— Да, — вздохнул Кайман. — Но он меня и не прогнал. Верно?

Зомби подумал.

— Верно. Не прогнал.

Сталкер прислонился затылком к стене дома и закрыл глаза.

26

Мышка,

дом Доктора на Болоте

За стенкой звучали голоса. Девушка села на кровати, спустила ноги на пол. Ноги были босые, пол гладкий и холодный, кровать жёсткая и узкая — вовсе даже не кровать, а медицинская кушетка. И запах здесь был медицинский, характерно резкий, безошибочно наводящий на мысль об уколах, лекарствах и прочих неприятных вещах…

А кстати, «здесь» — это где? И как она сюда попала?

Последнее, что Мышке помнилось, больше походило на горячечный бред, чем на явь, — жуткая морда кровососа, окровавленные щупальца и взгляд, изучающий её с холодным любопытством. Мышку передёрнуло. Кошмар — да, но никак не сон. Она потянулась к горлу, ткнулась кончиками пальцев в жирную мазь. Картина понемногу вырисовывалась. Она жива, кровосос её не прикончил. Её подлечили. Кто? Надо полагать, Доктор. И «здесь» — это дом Доктора на Болоте.

Голоса зазвучали громче. За стенкой о чём-то спорили. Интересно, сколько времени она проспала? Или, точнее, провалялась в отключке? Наверное, не так уж много, раз всё ещё темно. Между прочим, где тут включается свет?

Жёлтая полоска пробивалась из-под двери, позволяя различить смутные контуры предметов, но не более того.

Мышка поднялась на ноги, не удержалась и шлёпнулась обратно на кушетку. Здрас-сте пожалуйста! Мы так не договаривались. Она снова встала, на сей раз придерживаясь за соседний шкаф.

Пол холодил ноги. Девушка медленно пересекла комнату, приоткрыла дверь. За дверью обнаружился крошечный коридорчик, совершенно пустой. С потолка бесприютно свисала на проводе голая электрическая лампочка. На свету Мышка обнаружила, что одета в больничного вида пижаму, предсказуемо не подходящую ей по размеру. Штанины и рукава были небрежно подкатаны.

Ладно, пижама так пижама. Искать сейчас другую одежду бессмысленно. Вот в зеркало бы глянуть — это да. Стоя в проёме распахнутой в коридорчик двери, Мышка обвела взглядом комнату. Кушетка, стол, шкаф, рукомойник. Какие-то неопознаваемые предметы под чехлами в углу — медицинская аппаратура, наверное. Дальнюю часть помещения отгораживала ширма. Зеркало могло бы располагаться над рукомойником, но фиг вам, пустая стенка. Ну и чёрт с ним. Всё равно ей вряд ли понравится то, что она там увидит.