Одержимые. После
Шрифт:
–Не скажи, я вот не знаю, как бы поступила, оказавшись на месте Амаль. Эта ситуация очень сильно ее унизила, проявила ее беспомощность, может даже и бесправие… А Фахд повел себя неправильно, категорично…
Микаэл усмехается мрачно.
–Серьезно? Да вся проблема их пары в том, что Фахд изначально позволил Амаль больше, чем должен был позволять. Она залезла ему на шею, совсем берега попутала- вот теперь и результат.
–Мика, снимки облетели все информационные агентства. Об этом говорили все, понимаешь?! Это унизительно. Для такой, как Амаль- вдвойне! Ее выставили глупой, бесправной, ничтожной
–Начнем с того, что Фахд не изменял.
–Ты не знаешь…
–Знаю! Я знаю Фахда! Даже если бы я увидел его в постели с тремя девкамм, я бы точно и безоговорочно сказал всем вокруг- не верьте! Потому что Фахд не такой человек, кто бы пошел на подобного рода глупость! И уж тем более не под камерами, не на виду. Думаешь, хотел бы он погулять от нее, не нашел бы способа более сконспирированного? Да и он любит ее самозабвенно. Зачем ему это?
–А зачем это было нужно тебе?– уколола Оксана Микаэла острым взглядом, в котором плескалась застаревшая боль.
Мужчина вздохнул и опустил глаза.
–Тогда я думал, что ты меня не любишь, Оксана. Ты была холодной и отстраненной. Вот и всё. Психология мужчин проста. Выносите нам мозг, кривите в пренебрежении ротики- и в итоге получите ходящего на сторону мужика…
Лицо Оксаны скривилось. Ну вот и конец идиллии, которую им подарил их первоклассный секс сегодня ночью. Они уверенно приближались к конфликту, уйти от которого было возможно только отступлением.
Она снова мудро промолчала. Отпила из чашки остывшего чая. Тяжело вздохнула.
–Он еще не знает ни о чем?– спросила тихо.
–Нет… И лучше ему заранее не знать. Прилетит- там поговорим…
Снова затянувшаяся пауза. Напряжение.
–Все- таки не очень себя чувствую, Мика. Давай отложим Саграду на следующий приезд, а я лучше отлежусь в номере…
Он молча кивнул, встал, поцеловал ее в затылок и удалился.
Оксана снова вздохнула.
Жизнь с восточными мужчинами была подобна сидению на пороховой бочке. Со всеми вытекающими…
Глава 3
Амаль
Дамаск, Сирия
Кортеж автомобилей на взлетно-посадочном поле. Идеальная парковка- сантиметр в сантиметр. Все в протоколе Премьер-министра Сирии знали, что Правитель Дубая очень педантичен в таких вопросах. И в последний официальный визит самого премьера в Эмираты прием был организован на самом высоком уровне… Снующие по полю сотрудники протокола и МИДа, обслуга, потихоньку подтягивающеся к красной ковровой дорожке представители политического истеблишмента, построенные для встречи в линейку. Три ключевых министра, сам премьер и… жена правителя Дубая, оказавшаяся в это время в Сирии…
Амаль приехала к линейке последней. Посторонним на её лице было непросто прочитать какие-то эмоции, слишком величественно, благородно она умела держаться. Еще бы, привыкшая к официальному церемониалу с раннего детства дочь предыдущего премьер-министра Сирии идеально вписалась в активную политическую жизнь Эмиратов под руководством ее молодого мужа-правителя. Об их любви ходили легенды
Сердце Амаль невольно забилось, когда она услышала, как главный протокольщик Анвара Диба, поговорив по рации с диспетчером, сообщил, что посадка через три минуты.
Хорошо, что она в темных очках. Хорошо, что никто не видит ее растерянного взгляда, в котором все еще столько невысказанной обиды и боли. Злости и напряжения. И тоски… Она тосковала по мужу. Только себе и только сейчас, за какие-то считанные секунды до приземления она готова была признаться в этом самой себе.
Когда специальный борт садится, это всегда волнительно. В этом, словно бы, и заключается смысл межгосударственных отношений, они вдруг обретают реальную форму, осязаемую… Не прошло и десяти минут, как самолет после посадки вырулил к месту встречи официальной делегации. Двигатели приглушили свой рев, трап оперативно подвезли, двери открылись. Первым выбежали два охранника с наушниками. Дальше, по правилам, должен был выходить сам правитель.
Линейка вытянулась в идеальный ряд. Замерла. И пусть, как обычно, сильный ветер полупустыни, где находился аэропорт, немного трепал волосы хозяев, все стояли до невозможности статично.
Шейх Фахд бен Шериф Макдиси, облаченный в традиционный арабский наряд- гандуру и куфию, энергично, но величественно, спустился по трапу и сердечно обнял принимающего его друга и коллегу премьер-министра Сирии Анвара Диба.
–Добро пожаловать, йа ахи (араб- мой брат),– сказал он, крепко пожав его руку и расцеловав, по арабской традиции, в щеки мужчину.
–Рад быть на сирийской земле, брат,– ответил Фахд и стал дальше пожимать руки встречающим в шеренге.
Последней в линейке стояла его жена, Амаль…
Он так отчаянно хотел увидеть ее глаза, но они были спрятаны под черными непроницаемыми очками. Он не сомневался- нарочно. Амаль, Амаль… Бунтарка, глупышка, решившая, что она имеет право на бунт… Он посмотрел на нее так, как всегда смотрел-голодно, алчно, откровенно. Смотрел так даже тогда, когда еще не имел права смотреть, когда только тайно вожделел ее, зависая в гостях у друга- ее брата. И пусть на ней очки. Она видит его взгляд. И чувствует его. А он чувствует ее реакцию, которая приводит к микровзрыву в паху. Молодая женщина вспыхивает, протягивая руку. Он берет ее, холодная, немного подрагивающая. Как же ему сейчас хотелось прижать эти пальчики к губам и согреть. Но ничего, он успеет…
–Добро пожаловать на сирийскую землю, самахату аш-шейх,– произнесла девушка, невольно закусив губу.
Фахд улыбнулся. Темно, зловеще. Амаль подняла на него растерянный взгляд и невольно охнула- в его зеленых омутах, доставшихся в наследство от матери-британки, было столько нетерпения.
Мужчина сильно сжал руку жены, приблизил ее к себе и аккуратно поцеловал в обе щеки. Когда целовал во вторую, чуть заметно коснулся уха и прошептал.
–Открою тебе маленький политический секрет, Люльти… Сегодня вечером Объединенные Арабские Эмираты вторгнуться в Сирию… Вероломно и безапелляционно. Со всех флангов…