Одержимые. После

Кальби Иман

Амаль вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, облизав пересохшие губы.

– Не хочу Вас разочаровывать, шейх, но война отменяется… Сирия успела заручиться сильными союзниками, которые не дадут её в обиду…

Попыталась убрать свою руку, но он не дал, снова притянув жену к себе.

–Со всех фронтов, малышка Амаль… Поверь моему слову- к утру все её неприступные вершины будут покорены…

Глава 4

Амаль

Это

был даже не раздрай, нет… Это был дикий, неконтролируемый гнев! Эта долбанная беспомощность, эти спокойные разговоры о других женщинах просто разрывали огнем ярости ее изнутри… Сколько раз она сама знающе усмехалась, когда слышала истории своих европейских и даже арабских знакомых о том, как горько они просчитались, вступив в брак с арабским мужчиной. Восточная сказка, яркие ухаживания, горячие взгляды, красноречивые поступки, которые говорили до свадьбы только об одном- что она для него единственная и неповторимая, безжалостно разбивались о реальность, стоило мужчине только заполучить желаемую женщину. Всплывали и любовницы, и другие жены, нависал деспотизм его матери и сестер в отношении невестки, на который новоиспеченному мужу, как казалось, было совершенно наплевать, а потом были горькие слезы о несбывшихся надеждах на фоне новых интрижек и красивых ухаживаний мужа уже за другими. И что, у нее будет так же? Фахд так же заставил ее поверить, что она единственная и неповторимая, а потом начнут открываться гнусные подробности его жизни, умело скрываемые медиафиксерами от общественности? Ну уж нет… Она этого не допустит, или она не Амаль Увейдат… Так она думала, когда стояла напротив своей будущего мужа в мечети перед кади (араб.-мусульманский судья, ответственный в том числе за заключение браков) и верила, что у нее-то все будет иначе… Не было…

Не было… Когда жена правителя Эмиратов, родившая ему после четырех лет брака двоих восхитительных детишек- сына Шерифа, названного в честь отца ее обожаемого мужа и красавицу-дочурку Элиссу, смотрела на распространенные, как казалось, по всем европейским таблоидам фотографии ее мужа в компании греческой аристократки и светской львицы Эмилии Попадоку, разбившей не одно сердце богача с громким титулом, она думала, что ее сердце остановится…

Не остановилось… Оно продолжало предательски биться в груди, но… уже было не таким, как прежде. Иногда нам не хватает всей

жизни, чтобы понять что-то и поменять в себе, а иногда это необратимое изменение происходит за секунду. И ничего с этим не поделаешь, никак не изменишь. Так было и с ней…

–Госпожа, это, должно быть, какая-то ошибка…– доносился до нее голос верной протокольщицы через гул в ушах.

Она не хотела поднимать глаза на девушку. Ей было просто нестерпимо сейчас видеть в чьих-то глазах тень сочувствия и жалости. Она, Амаль Увейдат, шейха Фахд ибн Шериф Макдиси не привыкла чувствовать себя втоптанной в грязь побежденной. А ведь именно такую роль ей сейчас приготовил «любимый» муж, еще три дня назад, улетая в очередное рабочее турне в Европу, клявшийся ей в вечной любви и верности…

–Тебе не за чем туда ехать, Аммули… Сама знаешь, наши отношения с Грецией сейчас переживают не самый лучший период. В обход нас они заключили бесчестную сделку с египтянами по газу, пытаясь оспорить наше лидерство в вопросе доставки энергоресурсов. Я не хочу, чтобы визит носил характер полноценного, не желаю, чтобы ты украшала эти переговоры своей улыбкой, обойдутся…

Да, она не украсила. Украсила другая, с кем он предпочел провести досуг… Заставляла себя не читать многочисленные комментарии пользователей соцсетей, но не получалось… Сочувствие, сочувствие, симпатия… Больно, неприятно, невыносимо…

Когда-то она обещала ему, что один его неверный шаг навсегда перечеркнет все то хорошее, что было между ними. И он, изнемогая от страсти и желания, горячо обещал ей, что никогда не даст в себе усомниться… Что только мужчины ни готовы нам пообещать, когда говорит ни их разум, а их член. Когда он развлекался на яхте с Эмилией Попадоку, говорил тоже его член…

Муж возвращался в Дубай следующим утром- и лишь одно решение тогда показалось ей правильным. Она должна была уехать в Сирию… Подобно раненному зверю, она должна была спрятаться в своей норе, попытаться зализать раны- и только потом снова найти в себе силы посмотреть ему в глаза. Уже как в глаза сопернику, ибо Амаль знала, назад пути нет. Теперь они противники на поле боя- она должна добиваться свободы на своих условиях, права того, чтобы дети остались с ней, права на достойную жизнь для себя и для них. И только мощь и авторитет ее семьи способны помочь ей в схватке с таким соперником, как Фахд Макдиси.

Конец ознакомительного фрагмента.