Одержимые
Шрифт:
Посохи мы проигнорировали, будучи вполне довольными своими. Ингредиенты для зелий тоже. Леора некоторое время рассматривала мантию как у Ирвинга, но потом вспомнила первые дни пути по лесу и решила, что одежду столь неудобного за пределами Башни фасона брать не стоит. Так что мы переключились на перчатки. Вскоре Леора уже обсуждала с Октамом какие-то грубо сделанные кожаные перчатки. Я же продолжал поиск. И нашел.
– ... Позволяют управлять молниями, - донеслись до меня слова торговца, после чего он повернул голову ко мне.
– А, вот и вы нашли обновку. По легенде, эти перчатки сделаны каким-то
– Впрочем, я скорее поверю, что они сделаны транквилом.
– Сколько?
– только и спросил я.
– Сто тридцать три соверена, сорок шесть серебряных и тридцать один медяк, - сказал торговец, сверившись со своими записями.
– Только для вас такая низкая цена. От сердца отрываю.
Я стал отсчитывать драгоценные камни и монеты. В конечном итоге, прикупив по паре перчаток, а также сапоги из драконьей кожи для Леоры, мы покинули рынок в частности и город Амарантин в целом, потратив большую часть добытых денег.
***
После того, как мы переоделись в старшие привычными одеяния далийских магов, началась примерка обновок. Надев новые перчатки, под которыми скрылись пара магических колец, я взял в руки посох. После чего привычно слился с природой. И мои ладони слились посохом, начавшим оплетать руки. Как я и ожидал, тонкие побеги оплели оба кольца, но на этом процесс не остановился - выращиваемые ветви побежали по перчаткам. Мы с Леорой заинтересованно наблюдали за процессом. Потом побеги выковыряли одну лириумную руну, затем вторую, третью тоже заставили осыпаться, но заменили ее собой... Я слегка шокировано наблюдал за процессом.
– С учетом того, что мой посох действительно создан лесным духом, похоже, что легенда о перчатках правдива, - прервал я молчание.
– Тебе следует посоветоваться не со мной. Надеюсь, Хозяйка Леса что-нибудь знает.
С этими словами Леора прикрыла глаза. А когда вновь открыла их, на перчатки и посох заинтересованно смотрела уже не она.
– Интересно, - сказала она, разглядывая растущие побеги.
– В этих перчатках есть что-то родственное моей силе, как и в посохе. Не знаю, как далеко зайдет процесс слияния, если мы оставим все, как есть. Так что я попробую вмешаться. Удерживай магию. И слияние с лесом.
Затем Хозяйка Леса что-то сделала, и побеги с удвоенной энергией рванули по руке. Я удерживал и направлял вырастающие из посоха побеги, не давая им впиться в плоть, когда они прорастали сквозь перчатки, Хозяйка Леса что-то колдовала. Потом резко сжались тонкие веточки, охватившие кольца на пальцах, заставляя их разрушиться. А побеги все ползли по руке... Посох постепенно уменьшался.
В конце концов, когда посох полностью исчез, побеги миновали локоть, а о кольцах напоминали только обломки, остатки кожи с драконьего крыла, из которой были сделаны перчатки, начали отпадать. Некоторое время побеги ещё устраивались на руке, но потом притихли, так и не достигнув плеча, но выпустив несколько тонких веточек, обернувших пальцы. Хозяйка Леса устало опустила руки, а я ещё несколько минут смотрел на шевелящиеся "перчатки".
– Можешь отпускать слияние, - сказала она.
– Теперь у тебя есть полноценный шедевр, созданный
Договорив, она вернула контроль над телом Леоре. Я же отпустил слияние с лесом. Побеги слегка приостановились, но продолжали вяло шевелиться.
– Был посох, пара колец и перчатки, а стало непонятно что. По крайней мере, руку можно согнуть.
– Успокойся, у меня такие побеги уже в ноги частично вросли. Твой случай не страшный, - сказала Леора.
– Что ж, сделать ничего нельзя, так что буду изучать возможности этого творения сразу трех лесных духов.
***
За последующие несколько часов выяснилось, что эту оплётке рук можно приказать убраться, находясь в состоянии слияния с лесом. При этом импровизированные перчатки самостоятельно сползали с рук. Надевать приходилось так же. Таким образом, пользоваться ими мог только далийский хранитель. Природную магию получившийся артефакт усиливал, более чем в полтора раза увеличивая дальность перемещения. Определенную сопротивляемость природной магии тоже обеспечивал. В общем, получились странные, но могущественные перчатки, мешающие надеть кольца. А потом я одолжил у Леоры посох и принялся упражняться с ним. Как ни странно, побеги зашевелились, убравшись с моих пальцев. Сначала слабые магические сгустки исправно слетали с посоха, но когда я слился с природой, мои перчатки пришли в движение, а оплетка пальцев вернулась на место, ощущение посоха как отрезало.
Закончилось все тем, что я вернул посох Леоре.
– Безрезультатно. Как только я сливаюсь с перчатками, посох перестает реагировать на мою магию. Такое впечатление, что она до него просто не добирается.
И я раздраженно взмахнул рукой куда-то в сторону. А после увидел пораженное лицо Леоры.
– Что такое?
– спросил я.
– Представь, что работаешь с посохом и ещё раз взмахни рукой, - отмерла она.
Послушавшись совета, я снова взмахнул рукой. И потрясенно замер, глядя вслед сгустку магической энергии, сорвавшейся с моей руки.
– Похоже, посох тебе больше не нужен, - сказала Леора.
***
Руки Леса, как я решил назвать свои живые перчатки, продолжали преподносить сюрпризы. Как выяснилось, они позволяли формировать магические сгустки природной магии намного быстрее, чем это делал посох. Как предположила Леора, причина подобной скорости заключалась в том, что в отличие от посоха они прямо примыкали к рукам, укорачивая путь сгустка магии, могущего накапливаться и формироваться прямо на теле.
В конечном итоге, поняв, что полученные перчатки наиболее эффективны именно когда я сливаюсь с природой, я пришел к выводу, что мою проблему с ощущением живых существ во время слияния надо срочно решать.
Перед охотой на храмовников перчатки пришлось спрятать. Устроившись за городскими стенами, я прощупывал местную церковь на предмет живых существ. Обеспечив нескольким храмовникам лириумное отравление, над последним я решил вволю поэкспериментировать. На то, чтобы проследить за связью потоков жизненной силы и крови на правой ноге храмовника ушло примерно полчаса. А потом я просто заставил его жизненную силу считать, что артерия в правой ноге проходит в совсем другом месте. Результат не замедлил сказаться.