Одержимые
Шрифт:
– Ольга сказала утром?! Доченька – сова и любит поспать. Вряд ли они двигались утром! Хотя нет, они же как раз сегодня вылетают домой и, наверняка, поедут на метро до вокзала, а потом на аэроэкспрессе! Ну конечно, это волнение беспочвенно и не стоит переживать. В Москве живет больше десяти миллионов человек, еще несколько миллионов – это приезжие. В столичной подземке тысячи электропоездов и десятки тысяч вагонов. Все это чушь, все тревоги и переживания беспочвенны! К тому же Бог не может не любить детей, он справедлив и не допустит ничего плохого! Шанс на то, что они могли оказаться в этом вагоне – один на десятки
Она стремительно ворвалась в квартиру и, не разуваясь, пробежала в комнату. Пальцы онемели и слушались плохо, но наконец-то на телефоне загорелась знакомая табличка: «Включена переадресация…».
– Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – прозвучал в ответ равнодушный женский голос.
Клавдия Семеновна нашла в списке зятя и нажала кнопку вызова. Раздались длинные гудки дозвона, но зять не спешил брать трубку. Женщина дождалась окончания вызова и повторила его вновь.
– Алло, – неожиданно резко ответил незнакомый мужской голос.
– Паша? – с надеждой спросила теща.
– Женщина, кто вы будете хозяину телефона? – задал вопрос неизвестный абонент.
И тут Клавдия Семеновна все поняла. Она вдруг четко увидела перед собой внезапно образовавшуюся пропасть. В глазах потемнело, и казалось, что еще секунда и она сорвется в пугающую пустоту…
– Теща, – слабым голосом ответила она.
– Женщина, крепитесь! В Москве произошел террористический акт, вашего зятя больше нет! По всем вопросам вы можете обратиться на горячую лин…
– А дочь??? – чужим, страшным голосом закричала Клавдия Семеновна. – Скажите мне где моя ДОЧЬ-ь-ь?
– Женщина, успокойтесь! У меня нет информации по вашей дочери, звоните на горячую линию, – в трубке послышались короткие гудки.
Клавдия Семеновна попыталась сделать глубокий вдох и в тот же миг рухнула в глубокий обморок. Через неопределенное время она почувствовала, как холодный воздух нещадно бьет в лицо. Открывать глаза не было сил.
– Наверное, входная дверь не закрыта, – подумала она.
Это состояние было похоже на полудрему. Внутренняя пустота не позволяла сосредоточиться. Было ощущение того, что она забыла что-то очень важное, что-то самое главное в жизни, но обрывки этой мысли ускользали, оставляя ее разум равнодушным и безучастным.
Так прошло несколько минут, которые показались ей вечностью. Она встала, отряхнула плащ и медленно дошла к двери. Щелкнувший замок запустил, казалось, остановившуюся деятельность мозга, и тут Клавдия Семеновна вспомнила.
– … вашего зятя больше нет…, – тяжелым молотом ударил металлический мужской голос.
– Он есть! И дочь есть! – мысленно возразила она. – Этот мужик допустил чудовищную ошибку! Он просто нашел телефон Паши и что-то напутал!
Клавдия Семеновна включила телевизор. Все каналы были забиты срочными сообщениями, и найти телефон горячей линии не составило труда. Около часа пыталась дозвониться по указанным номерам, но они давали постоянную занятость. Она не отчаивалась и продолжала попытки, пока наконец не услышала уставший женский голос: «Горячая линия двенадцатая…».
Все разрешилось очень быстро.
Клавдия Семеновна на несколько часов застыла в одной позе. Казалось, Земля
2016 г. Краматорск, Украина
Со временем Санька из веселого, энергичного ребенка начала превращаться в милую и обаятельную девушку. Миниатюрная стройная фигурка, пышная рыжая копна волос и звонкий приятный голосок говорили о том, что совсем скоро она станет настоящей красавицей. Изменения были не только во внешности, постепенно менялась психология и характер ребенка. Наступал переходный возраст.
Трогательная нежность, которой раньше было наполнено общение с родителями, по мере взросления растворялась в небытие. На смену приходило необъяснимое безразличие и излишне жесткая требовательность. В такие моменты Санька, быть может, не вполне осознанно начинала пререкаться и делать назло.
Она не просила от родителей ничего, кроме внимания и уважения к ее мыслям и поступкам, но очень часто их просто не получала. Еще бы! Они прожили жизнь и накопили определенный опыт, который подсказывает им ту или иную линию поведения. Но ведь это их жизнь и их опыт, сформированный совершенно другой средой, а не тем миром, в котором живет девушка. Они ведь предки! Своеобразные динозавры, ничего не понимающие в современной жизни, и никто не дает им право диктовать свою волю полностью сформированной, неповторимой личности тринадцатилетней девушки!
Временами диктатуру родителей переносить было невозможно, и Санька начинала либо откровенно дерзить, либо уходила в себя и старалась просто не обращать внимание на доводы и убеждения близких. Находясь дома, чтобы не слышать нудных голосов, она надевала наушники и уходила в свой мысленный прекрасный мир, в котором было уютно и комфортно. Чаще всего она слушала классику.
Музыка нещадно била по барабанным перепонкам, наполняя все ее существо чувством покоя и уединения. Однако родители эту страсть не разделяли.
– От твоей музыки повеситься хочется! – кричал отец, когда дочь проходила мимо.
– Это от тебя повеситься хочется! – думала девушка и с вызовом отвечала вслух: – Это классика, что тебе от меня надо?
– Классика бывает разной! От твоей можно запросто впасть в депрессию и дойти до суицида!
– Ты ничего не понимаешь! От вашей тупой попсы быстрее в гроб ляжешь! – девушка спешила удалиться. На ее лице читалось безразличие и презрение.
С учебой у Саньки проблем не было. Природный ум, хорошая память и любознательность позволяли ей без особого труда учиться на четверки и пятерки, хромала только математика. Но она была ей не нужна. Когда начались проблемы с родителями, девушка захотела стать психологом. Она обложилась специальной литературой, в которой пыталась найти способы восстановления отношений с близкими. Девушка смотрела тематические передачи и сидела на форумах. Ее целеустремленность и настойчивость позволили за короткий период нахвататься основных терминов в области психологии и с тех пор сыпать ими направо и налево, поучая других.