Одержимые

Жугинская Инна

Джексон закатил глаза, это значило что не очень хорошо.

— Отец снова принялся учить меня жизни. На этот раз обошлось без военных лагерей в лесу, а в офисе своей фирмы. Самое худшее лето в моей жизни, и он, между прочим, сказал, что это не конец.

Я тихо рассмеялась, позабавившись его выражением лица, когда он об этом говорил.

— Пошли! Опять опоздаем, — заволновалась Елька.

— Словно всегда приходили вовремя, — заметил Джексон, и приобняв меня за плечи, пошёл рядом.

Как и у всех популярных девушек, у меня также имелись и

враги. В основном, это ботаники или готы, а также ещё одна такая же, как и Я. Мери невзлюбила меня ещё с первых дней появления в школе. Обозлилась еще больше, когда я официально стала девушкой Джексона. Она любила его с младших классов. Из-за этого всячески пыталась мне подставить ножку. И никогда у нее ничего не выходило, Мери оставалась в дураках, так как я всерьез к ней не относилась, и это ее сильней раздражало и злило.

Не успела я преступить порог класса, как по школьному радио предали:

— Кэрри Тимберли, срочно к директору!

Я удивленно посмотрела на Джексона и подружек. Они были удивленны не меньше, чем я. Это что еще за розыгрыш? Меня никогда не вызывали в кабинет к директору, тем более, я не знала, за что. Мой взгляд остановился на Мери. Она с отрешенным видом смотрела в окно. Точно не ее проделки, она бы с насмешкой посматривала на меня.

Ничего не понимая, я побрела к кабинету директора. Не успела я потянуться к дверной ручке, как из кабинета директора вышла… Мама?

— Что ты здесь делаешь?

— Хорошо, милая, что я тебя встретила. Для тебя у меня хорошая новость, — она, улыбаясь, взяла за руку. — Отец хочет, чтобы ты окончила школу не здесь, а в закрытой школе.

Мама всунула мне в руки красивую брошюру. У меня пропал дар речи. Открыв рот, я смотрела на нее, и не могла произнести ни слова. Чмокнув меня в лоб, мама сказала:

— Увидимся вечером на ужине.

Я заторможенная смотрела вслед матери и не верила. Это не могло быть правдой. Шутка. Кто-то намеренно насмехается надо мной. Дверь директорской открылась, и ко мне обратилась секретарь:

— Кэрри Тимберли, проходите.

Сглотнув, я вошла, плотно прикрыв за собой дверь. Сердце предательски учащенно забилось в груди. Я не могла уехать от сюда. Как же мои друзья? Джексон… Я повернулась лицом к секретарше. Она демонстративно поставила на стол коробку для вещей.

— К концу учебного дня вы должны освободить шкафчик.

Я смотрела на темнокожую женщину так, словно она говорила на непонятном мне языке.

— Что-то не так? — поинтересовалась она, покрутив между пальцами карандаш.

Это послужило последней каплей, и я взорвалась.

— Да, не в порядке! — воскликнула я, схватив со стола коробку. — Меня без предупреждения переводят в закрытую школу, не удосужившись поинтересоваться моим мнением.

С этими последними словами я покинула приемную директора. Уверенным шагом направилась к своему шкафчику. Да как они могли! Сегодня точно дома не обойдется без скандала. Открыв шкафчик, я посмотрела на книги, тетради, сменную обувь и на пустую коробку в руках.

Как рассказать

друзьям, что уже завтра я буду в другом месте? Они огорчаться, а такие, как Мери — обрадуются. Запихнув коробку в шкафчик, я посмотрела на брошюру. На рисунке изображался ворон, над ним перо с чернильницей и стопка книг. Там изображалась эмблема школы Кроуфилд, что обозначало «Воронье поле».

Открыв следующую страницу, я увидела на ней фотографию школы, чем-то напоминающую старый монастырь. В низу я прочла: «Школа Кроуфилд была основана в 1888 году»

Это же 112 лет тому назад. Что за дыра меня ожидала? Я не знала, и не хотела знать. Так как не желала туда ехать. Так я думала до того времени, пока не наступил ужин. Все оказалось намного хуже, чем я думала. Отец таким решением решил воспитать во мне лидера. Решив таким способом отправить меня в закрытое общество. Поначалу я твердила свое «нет». Я безапелляционно сдалась, когда затронули тему нашего с ним уговора. Так что, утром я должна уехать.

Днем я слёзно попрощалась с подружками (как чувствовала). По их реакции я поняла, что они очень будут скучать. Джексон вел себя сдержанно, можно сказать, безразлично. Меня удивило его поведение. Может он переживал внутренне, а внешне оставался спокоен? Не знаю.

Вот реакция Мери меня удивила. Оказалось, она относилась ко мне не так, как я думала. Просто завидовала, и вот, когда я уезжаю, она решила излить душу. Никогда не подумала бы, что она такая.

Что же, больше я не увижу их. Моя рука снова потянулась к брошюре новой школы. Интересно, как там? Примут ли они меня? Сколько вопросов, и не одного ответа. Что-то голова разболелась. Отложив на столик брошюру я, потушив ночник, положила руку под голову, закрыла глаза. Завтра мне предстоит долгая дорога к неизвестности.

***

«Он»

В небо подымались столбы дыма от костров. Ночное небо освещала полная луна, и миллиарды звезд казались так близко, что протяни руку и коснись. У костров собралось много людей, одетых в черные мантии с капюшонами на головах. Они танцевали под удары барабанов, выкрикивая:

— Приди к нам, сила! Сила вековая! Избери достойнейших! Мы твои слуги!

Хор голосов разносился по поляне, и затихал, так и не достигнув окраины леса. Голоса вмиг стихли, наступила зловещая тишина. Затаившись, они ждали, раскачиваясь со стороны в сторону.

По их телам прошлась дрожь. Радостно выдохнув, они знали, что сила бесконечности приближалась. Еще мгновение, и их тела наполнят, как сосуд. Демоны ликовали в телах людей, зная, что пополнятся их ряды.

Выстрел нарушил тишину.

Вскинувшись, люди в мантиях, словно дикие звери, принялись обороняться. Из леса на поляну хлынула толпа людей с оружием в руках.

— Не причините им вред! Они должны остаться живыми, а вот демонов, что заполонили их тела — уничтожить! — разнесся громкий мужской голос кричавшего на опушке леса.