Одержимые
Шрифт:
Люди громко выкрикнули:
— Да!!!
Завязалась драка. Люди в мантиях, словно обезумевшие, бросались на своих врагов. Они цеплялись руками в шеи, разрывая и оставляя после себя кровоточащие раны. Люди с оружием в руках стреляли по ногам, чтобы сбить врагов.
Под пулями они падали, но снова подымались и продолжали нападение. На их территорию вторглись, и нужно защищать свое.
Уже через несколько часов непрерывного противостояния всё стихло. На «вороньем» поле лежали раненые, и мертвые люди. Костер продолжал гореть, отбрасывая на них
По полю снова разнесся громкий мужской голос:
— Начнем собирать тела!
Из леса снова показались люди, и молча принялись за сбор. Зная, что целительница излечит раненых душой и телом, кому суждено было погибнуть в этой схватке.
Он стоял в стороне, затаившись среди елей, и молча наблюдал за происходящим, зная, что придут новые.
Глава 2
«Кэрри»
Утром я проснулась в подавленном настроении. Чемоданы стояли возле двери, вчера пришлось их упаковаться. Вещей я брала всего малость, так как в закрытых школах носилась форма. Я терпеть ее не могла, она не позволяла выразить и выделить из толпы.
Впервые со мной такое, что не хотелось ничего делать. Пришлось пересилить себя и подняться с постели и пойти в душ. Там я дала себе установку выглядеть на все сто. Не хотелось в первый же день показаться занудой и отбросом. Как не есть, пусть знают кто такая Кэрри Тимберли.
Надев на ноги полусапожки на высоком каблуке, черные брюки-трубы со шнуровкой по бокам, топ цвета антрацитовый-меланж на бретельках с кружевной отделкой. Сверху что бы ни замерзнуть черную куртку с рукавом на шею кулон на руку браслет того же цвета.
Я ненавидела темные тона, они напоминали мне о готах и смерти. Сегодня чувствуя себя просто ужасно, не могла одеть яркое. Улыбка получилась грустная и не моя в отражения зеркала. Да что со мной такое? Если бы я только ловила все на ходу, то тут, то там, всего этого не было. Я сейчас шла бы в школу к своим друзьям и парню.
Во дворе перед входом меня ожидал личный водитель, сестра и мама. Отец как обычно улетел в Токио на совещание. Заметив меня Эмма, улыбнулась и обняла. Она любила меня, и мы никогда не сорились по пустякам. Погладив по ее белокурым локонам я, сдерживая слёзы, произнесла:
— Я буду скучать.
— Я тоже сестричка, — прошептала в ответ она, шмыгнув носом.
— Только не плач. Я же не навсегда уезжаю, — заверила я, взглянув в её карие глаза. — На Рождество увидимся, и не забывай о мобильных телефонах.
Эмма выдавила из себя улыбку, чмокнула меня в щеку и поспешно отошла в сторону. Я посмотрела на маму, она не сдерживала слёзы.
— Ох, мамочка! — я обняла её и сама готова была в любую минуту разреветься. — Не нужно, прошу тебя, я и сама едва сдерживаюсь. Ты же прекрасно знаешь, тушь размажется. Как же я тогда появлюсь в моей новой школе?
— Всё, я не плачу, — заверила
— Мне пора, не то опять опоздаю.
Сказав эти слова, я дала понять, что уже пора. Тепло, попрощавшись с родными, я сев в машину с грустью смотрела, как отдалялся дом и моя прошлая жизнь. Достав мобильный, я проверила, нет ли сообщений от подружек и Джексона. Особенно я ждала его звонка. Но, ни кто так и не позвонил. Значило, что я нет так уж и важна была для них, как бы это грустно не звучало. Иногда такое происходит и это ранит еще больше. Вмиг вспоминаются старые обиды, и вспомнилось время проведенные вместе. Закрыв глаза, я отогнала всё плохое, чем дальше, тем лучше. Нужно смотреть только вперёд и никакого взгляда в прошлое.
Дорога к новой школе оказалась далёкой, это заняло около трёх часов пути. Как только я поняла, что мне придётся там жить, не покидая стен, меня бросало в дрожь.
— Мы подъезжаем, — объявил водитель.
Я, открыв глаза, посмотрела в окно и тут же ойкнула. Мы проезжали вдоль длинного высокого забора ограждающий лес от дороги. Неужели школа находиться в лесу? Машина остановилась у больших ворот, на витиеватом ограждении изображалась эмблема школы. По мне прошлась дрожь, толи от волнения, а может и страха перед неизвестностью. Ворота автоматически открылись, пропуская нас. От меня не скрылись камеры видеонаблюдения.
— Это что колония строгого режима? — произнесла я вслух свое замечание.
— Похоже на то, — согласился водитель с улыбкой на лице.
— Не смешено Томас, — прошипела я.
Он моментально перестал улыбаться, а я тем временем осматривала лес, что расположился возле школы. Школа Кроуфилд выглядела точно также как и на буклете, словно из готического романа лорда Байрона. Как же трудно он мне давался на уроке английского. Я не любила таких тем они всегда у меня ассоциировались с монстрами.
Томас остановил машину неподалёку от входа. На пороге стояла высокая женщина в строгом костюме мне она почему-то напоминала ведьму. Её каштановые волосы были завязаны в тугую косу, на вид лет тридцать, а бледность на лице делала еще моложе.
Скоро и я стану такой же, после года учёбы в этой дыре. Сюда, даже неохотно проникало солнце, а виной тому деревья, густо росшие кругом. Как только Томас вышел с машины, из главного выхода повалили ученики одетые в школьную форму, на зелёных пиджаках изображалась эмблема школы.
Они, с любопытством посматривая в нашу сторону, разбрелись по двору. Сглотнув, я приготовилась к встречи со всем этим. Томас, открыв дверку, помог мне выбраться из машины.
— Желаю вам удачи, — не громко произнёс он, оставляя возле меня два чемодана.
Я кивнула, чувствуя как на меня, смотрят сотни пар глаз, от чего становилось не хорошо. Мне слышался их шёпот и обсуждения. Машина Томаса тронулась и ко мне подошла женщина.
— Мое имя Тереза Смолл, я ректор вашей группы…
— Кэрри Тимбери, мэм, — ответила я на её не законченное предложение.