Одержимые
Шрифт:
– Точно. С ограничением по количеству предметов, которое можно изменить, немного распустив плетение на завязках, - сделал еще одну подсказку Экзор.
– Да-да, у меня именно такой артефакт, - улыбнулась Элли. Улыбка у нее была, как и у отца. Открытой и светлой. И его глаза. Такие же карие, как крепкий чай или темный янтарь. Экзор лишь вздохнул, ему не хватало отца и учителя.
– Значит, вы хотите, чтобы я вам помогала?
– уточнила девушка.
– Конечно, ты ведь совсем не так неуклюжа, как хочешь показаться у меня на уроках.
–
– поразилась Элли.
– Бен тебя заложил. Сказал, что ты очень точно отмеряешь засушенные травы и нарезаешь всяких жучков, которыми вы кормили зверей. А еще ловко управляешься с тварями, - сказал чистую правду Экзор. Бен действительно был доволен такой старательной и умелой ученицей.
– Ясно... Хорошо, я буду рада вам помогать в экспериментах, - радостно улыбнулась девушка, явно обрадованная доступом в лабораторию алхимика. Немного подумав, она спросила.
– А кто до этого вам помогал?
– Он умер. И раньше это ему я помогал, - нехотя ответил Экзор и пошел наливать чай.
– Профессор...
– несмело начала Элли, пока профессор искал чего-либо к чаю.
– Да, Этнер?
– вынырнул из своих воспоминаний мужчина.
– Сегодня на уроке иллюзий я почти выполнила задание, но...
– Экзор порадовался, что стоит к ней спиной. Девушке не понравилась бы его улыбка. Было ли это нарочным ходом, чтобы отвлечь профессора от мрачных воспоминаний или просто случайной темой разговора, но настроение снова поползло вверх.
– Анита потерлась о тебя бедром?
– предположил он.
– Нет, - удивленно ответила студентка.
– Полезла щекотать?
– Экзор вспомнил еще один любимый метод ведения уроков у леди Пушки.
– Нет, - Элли явно порадовалась, что ее первый урок прошел не так.
– Гладила спину или коленку?
– еле сдерживая смех, спросил Экзор.
– Нет!
– уже поняла, что ее ждет, студентка.
– М-м-м-м...показала декольте во всей красе?
– решил добить девушку Экзор. Ее ошарашенное лицо отражалось в стеклянном витраже кухонного шкафчика. Чтобы не хохотать, мужчина уже прикусил губы практически до крови. И так большие глаза Эллисон от удивления стали просто огромными, а руки теребили салфетку, грозя ее просто разорвать на клочки.
– Нет!
– Хм, тогда это что-то новенькое. Что она вычудила?
– уже откровенно подхихикивая спросил профессор.
– Она мне голого ректора показала!
– пожаловалась девушка. При этом она выглядела так, будто этот самый профессор сам ей голый показался и тем самым оскорбил ее чувство прекрасного.
– Хм, а на животе у ректора была родинка возле пупка? Только не говори, что не рассмотрела, не поверю, - хитро усмехнулся Экзор, облизывая ложку от варенья, которого уже щедро долил себе в чашку.
– Была, - ответила девушка, краснея и пряча глаза. Мужчину это еще больше развеселило.
– Значит, тебе еще и правду показали...
– протянул Экзор.
– А откуда...
– с подозрением
– Что?
– Откуда профессор знает о родинке?
– Когда-то в ванной ректора стену снесла, только чтобы более реалистичные иллюзии с него делать, - будто так и принято, с совершенно невинным видом, решил рассказать Экзор небольшую тайну педсостава.
– А вы откуда знаете?
– А я на стреме стоял, - будто бы случайно оговорился мужчина. Ему нужно было ее доверие. Что еще так сближает, как общие тайны или признания в немного постыдных историях? Что-то, о чем нужно молчать и что можно вспоминать с задумчивым лицом, чуть улыбаясь.
– Кхм. Коридоры ночью обходил, случайно рядом оказался.
– Вы мне поможете?
– С чем?
– Экзор сделал вид, что не понял.
– Ну...с этим, - неопределенно махнула рукой девчонка. Со всем этим безобразием, под названием «университет» Экзор помочь мог, но пусть все же хорошо попросит. Интересно, какие у нее есть идеи насчет уроков Пушки?
– С голым ректором? Нет, еще раз я стены рушить не буду помогать!
– Да не стены! Я просто стесняюсь его голого, и каждый урок этим будет пользоваться профессор Пушка, чтобы меня сбыть с толку, - пояснила Элли, все больше краснея.
– Наколдовать тебе Риара в натуре сегодня вечером?
– предложил Экзор.
– Нет!
– испугалась такой перспективы Элли. Судя по уже алым щекам, она действительно очень стесняется. А вот об опыте своей дочери в общении с мужчинами его учитель промолчал, как и его жена. И теперь с этим предстоит разбираться Экзору. Сказать, что его это радовало, это сильно слукавить. Его просто восхищала перспектива решения столь сложной задачи.
– Ты намекаешь, чтобы я его заменил? Тоже голый?!
– продолжал повышать себе настроение Экзор, любуясь смущенной девушкой. Опираясь на кухонный столик спиной и руками, он пытливо рассматривал Эллисон.
– Да нет, не так же... Просто... Я не знаю, что тут делать, профессор!
– Хорошо, я тебе помогу разобраться. Смотри - Пушка будет давить на твои больные мозоли. Сегодня она просто прощупывала ваши слабости и способы отвлечения. В твоем случае сработал ректор. Один из самых беспроигрышных вариантов в этих стенах - в него половина студенток влюблены, пока в одной постели с ним не оказываются. Ты проекцию ректора хорошо запомнила? Насколько я понял, то у тебя хорошая память на картины.
– Запомнила, - нехотя призналась Элли. Экзору нравилось, как она стеснялась при этом разговоре. Такая милая и домашняя девочка. Приятная в общении и без всякой пошлости, которой могла бы нахвататься от сверстников. Для таких, как она, отношения между мужчиной и женщиной - это что-то возвышенное, замешанное, прежде всего, на личной симпатии и схожих взглядах на жизнь. Они любят тех, кому доверяют свои мечты и мысли, суждения и эмоции, видят отклик на них и уважение.
– Было бы неплохо, если бы ты научилась делать такую же иллюзию.