Одержимые

Михайленко Елена

– Моей, моего близкого, и тех, о ком я хочу узнать побольше, - полностью сдалась студентка. Еще немного и она расскажет, если не все, то многое. Осталось только спросить и предложить помощь. Именно так. Снова показывая, что у него достаточно силы чтобы защитить ее и решить проблемы, которые важны для нее. Хотя роль старшего брата Экзору уже начала надоедать. Он привык быть единственным ребенком в семье. Сейчас же приходилось заботиться о человеке, который был одновременно очень близким по многочисленным историям, и очень далеким, ведь, что у девушки внутри, Экзор не знал.

И честно говоря, не особо хотелось это знать. Он воспитает ее, решит ее проблемы, пристроит по жизни, но после этого - все. Пусть будет живой памятью о любимых людях, но заменить их в его сердце она не сможет.

– Элли, я ведь как могу о тебе забочусь. Причина, конечно, не мое бескорыстие или светлые духи в родословной. Мне нужен ассистент, который был бы мне верен и обязан, и я этого не скрываю. Но это лучше всего прочего доказывает, что мне очень необходимо твое безпроблемное обучение. Меня никак не устраивает, что есть угроза твоей жизни, да и еще чьей-то. Так что давай я сейчас уберу здесь пыль, и мы пойдем, выпьем чаю, ты мне все расскажешь, и мы разойдемся спать. Ночью я хорошенько подумаю, чем смогу тебе помочь. Идет?

– Профессор, поверьте, я не могу вам все рассказать. История очень... страшная и деликатная,- выдавила из себя Элли. Ей было явно грустно и неловко. Неловко оттого, что приходится лгать Экзору, которому хотелось говорить правду, и грустно от каких-то воспоминаний.

– Неужели все настолько печально, что мне захочется вас в отдел тайных знаний сдать или борцов с темными тварями вызвать, - немного насмешливо спросил Экзор. Настроения шутить не было, а вот язвить хотелось со страшной силой. Раздражительность, которая проснулась после пережитого страха потерять девчонку, набирала обороты.

Судя по испуганным глазам девушки, профессор зря пытался пошутить.

– Значит, все же захочу? Ясно. Точнее, еще ничего не ясно. Сейчас могу лишь посоветовать не рассказывать мне ту часть ситуации, которая упрячет тебя в подвалы отдела. В любом случае, пойдем пить успокоительное, а то ты трясешься, будто я уже прочел ответ от главы семьи Амарго «Сейчас будем. Ждите».

С этими словами Экзор отодвинул стул и пошел к кухне. Именно эта комната его всегда успокаивала. Там, как и у него в спальне, был большой камин, и пляшущее пламя горело алым вместо его эмоций. Правда, иногда случалось непроизвольно увеличивать огонь и немного...закоптить комнату. Но это было еще полстолетия назад, хотя часто вспоминалось в узком кругу, как семейная шутка.

– Профессор, но все действительно серьезно, и я не могу вам все рассказать, - Элли скоромно пристроилась на стуле с высокой спинкой, сложив руки на коленях.

– Элли, я придерживаюсь мнения, что знать все просто вредно. Ты же не хочешь причинить мне вред? Вот и ограничься теми фактами, которые не нарушат мой сон на много месяцев.

– В университете есть одержимый, - полушепотом сказала девушка, зябко обхватив плечи.

– Спасибо, девочка, теперь я точно спать не буду, - мрачно кинул Экзор и немного увеличил огонь. Хоть так эмоции сольет. Вот демоны, это надо же, чтобы девочка еще и в их дела влезла?!

И что ему теперь делать? Одержимые - это серьезно и очень опасно. Даже хуже, чем Эллисон может себе представить.

– Кто?
– перешел на деловой тон Экзор. Сейчас надо выяснить как можно больше. Может удастся короткими и четкими вопросами из нее вытянуть побольше информации.

– Не знаю, и как раз хотела посмотреть дела учеников, чтобы понять кое-что и...

– С чего ты взяла, что это ученики? Кого хотела проверить?
– тут же добавил профессор.

– У меня есть значок университета, который оставил после себя одержимый.

– Где ты нашла значок?

Девушка замялась.

– Это не важно.

– Важно. По твоим трясущимся уже не от холода рукам вижу, что очень важно. Там принесли в жертву не меньше двадцати человек?

– Откуда вы...
– вскинулась девушка.

– Чтобы демон пришел в этот мир, ему надо много крови, если при этом ему не помогал хороший экзорцист или демонолог. Все, достаточно сильные для этого маги, состоят на учете. Так что, скорее всего, тут применили жертвоприношение.

– Да, - коротко бросила Элли.

– Кто из учеников тебя интересует?

– Каждый, кто потерял значки этим летом. У выпускника был бы год выпуска на обороте. Так что одержимый здесь, и он...

– Что он собирается сделать?
– поинтересовался Экзор, чуть подавшись вперед. Уж больно любопытно было. И к тому же, надо точно знать, к чему готовиться.

– Я не знаю, - извиняющимся тоном сказала Элли.
– Но он изгнанник. Его даже демоны считают преступником.

– Откуда ты знаешь?

– Мне так сказали, - уперто не хотела сдавать свою сестру девушка. А в том, что именно Элеонора просветила сестру, Экзор не сомневался.
– У него алые сполохи в синем свечении видны. Вот так вот. Он очень опасен.

– Алые искры в синем свечении. Очень интересно. А цвета яркие или приглушенные?
– тут же не преминул задать каверзный вопрос мужчина.

– Яркие. Очень, - взволновано начала объяснять Элли. Экзор лишь усмехнулся. Все же проговорилась.
– Метку изгнанника он получил совсем недавно, и это значит...

– Что вы или очень сильный экзорцист, леди Этнер, или одержимая, - мрачно заключил профессор, откидываясь на спинку кресла.

– Ни то и ни другое, - спокойно ответила девушка. На диво спокойно. Готовилась к подобным вопросам. И что дальше? Как объяснит такую осведомленность.

– А как же тогда увидели цвета на одержимом?
– задал Экзор следующий вопрос. Ему уже начинал нравиться этот разговор. Девушка все же хочет выкрутиться. Любопытно, как она будет увиливать от его расспросов?

– Я была одержимой, и это зафиксировано в отделе тайных знаний, - уверенно соврала Элли и так же откинулась на спинку стула. Глаза не театрально невинные, а то, что надо. Просто сказала, будто так и есть.

– Думаешь, я тебе поверю?
– улыбнулся Экзор.

– А у вас есть сомнения в моей правдивости?
– опять таки просто спросила девушка. Неплохо отбивается, но все же надо побольше конкретики.