Одержимые
Шрифт:
Ах так? Нравится? Ну тогда получай!
Все пригорелые пирожки, которые по твердости приблизились к камням, были у меня под руками, а потом снова отправились в полет. Очень короткий полет к сидящему на полу профессору. Кидала я не целясь, но со всей силы, насколько позволяла злость. Просто ползала по всей кухне, собирая снаряды, снова и снова выворачивая руку, чтобы взять замах побольше и ударить посильнее. Глаза пекли слезы, но от меня он их точно не дождется. Истерики со слезами не будет. И утешения бедной и сломленной девушки в горячих мужских объятиях тоже не будет. Я не кисейная барышня, чтобы реветь от несправедливости мира и собственной слабости.
Когда
– К концу недели ты мне купишь новые чулки. Отличные, теплые и безумно красивые. Они будут от лучшего столичного мастера, и выбирать ты их будешь с Пушкой вместе.
– Хорошо, - все с таким же каменным и грустным лицом ответил Экзор.
– Хорошо?
– его спокойный ответ меня еще больше взбесил. Хорошо ему, значит!? Теперь под руку попался противень, которым я замахнулась на профессора. По правде, мне очень хотелось его ударить тяжелой железякой по голове, но я отлично понимала, что у меня не получится. Но уже сама попытка была для меня удовольствием.
Бам-с...
Глухой звук удара, чуть смягченного рукой, был для меня неожиданностью, как и уже лежащий на полу Экзор. Я его ударила?! Точнее, он дал мне себя ударить... Горло скрутил спазм. Что я наделала?! Какого демона он позволил мне такое наделать?!
– Экзор...- шепотом позвала я. Злость еще не ушла. И если профессор в порядке, то я продолжу разгром.
– Живой, - спокойно ответил он, не открывая глаз. Чем бы его еще стукнуть?! Может пощечина подойдет? Присев рядом я замахнулась, чтобы хорошенько дать ему по лицу, но тут мою руку перехватили. Совершенно рефлекторно я занесла вторую руку для удара, но и ее тут же перехватили и заломили. Не больно, но двигаться было невозможно, особенно упираясь Ричарду в живот носом. Рубашка пахла странно. Книжная пыль, алхимические реактивы и корица, которую он наверняка добавлял в тесто.
– Успокоилась?
– чуть подтянув меня ближе к своему лицу, спросил Экзор.
– Нет, - практически уткнувшись в шею пробурчала я в ответ.
– Элли в тебе помимо собственной злости еще говорит внушение Пушки. Мне не удалось полностью убрать из тебя. Если ты не дашь мне еще раз залезть тебе в голову...
– Никогда больше! НЕ СМЕЙ!
– вырываться я даже не пыталась. Руки у Ричарда крепкие, так зачем же тратить силы. Разве что от бессильной злости. Но она просочилась в сам ответ.
– Я и не предполагал, что ты мне позволишь, Элли. Поэтому попробуй сама отделить где твоя злость, а где последствия шалости Аниты, - уже чуть более эмоционально попросил Экзор. Именно попросил. Но все еще спокойно. Что я могу сделать? Кое-что еще в моих силах... Например, бить профессора собственным подбородком, так удобно устроившимся над его ключицей.
– А ты... не думал..., что... это все... мое?! Полностью... моя ярость... усталость... и негодование?! Думаешь,... я не могу... на... тебя... злиться? Нет... причин?
– на последних словах, Экзор не выдержал и снова уткнул меня лицом себе в живот.
– Есть причины, - дав мне чуть отдышаться ответил Экзор.
– Но я знаю тебя как умненькую и безумно воспитанную девочку, которая никогда никому не хотела сделать больно и обидеть.
– Когда хороших девочек обижают, им приходится...
– начала я.
– Я понял. Прости, - отпустив мои руки из жесткого захвата, Экзор усадил меня себе на колени, да и сам сел.
– Элли, мне жаль, что пришлось лезть тебе
– А то, как вы манипулировали мной до этого?
– напомнила я. Пусть за все извиняется и все свои грешки признает.
– И это тоже было, и мне жаль, - почти зло ответил Экзор. Я отлично чувствовала, как бьется его сердце. Диким ритмом. Переживает все же.
– Так что нам делать?
– задала я главный вопрос.
– Я так больше не смогу.
– Значит, не будем это продолжать. Но, Элли, пойми, пожалуйста, я взрослый мужчина, я не могу быть с тобой до конца откровенным. Как и ты со мной, впрочем. Дело в том, что для всего надо время. А поведение - вообще отдельный разговор. Знаешь, пусть это тебе кажется не искренним, но твое присутствие - отличный стимул для меня вести себя культурней. Все же девушка рядом, даже как друг, это единственная сила, которая заставит меня убирать за собой разбросанные носки и готовить каждый вечер отличный ужин. Я уже не говорю о культуре речи и о том, что я иногда начал подумывать поискать свою расческу.
– Опять переворачиваешь все с ног на голову, - усмехнулась я. Злость ушла, а я пригрелась в руках профессора. Покой снова возвращался ко мне. Все же странно на меня Экзор действует. Особенно когда так близко. Да и правду он говорил. Над любыми отношениями нужно работать и нужно время.
– Элли, я только что признался, что я засранец и позволил тебе воспитывать себя, - напомнил Ричард, доверительно прошептав это мне на ухо.
– Я учту, - пообещала я и улыбнулась. Теперь уже искренне и открыто.
Вечер прошел за оттиранием кухни от гари. Применять магию для этого я Экзору запретила. Некультурно это и недостойно! Профессор подчинился. Не сказать, что мне понравилось указывать мужчине, что делать, но просто в рамках продолжения мести это было то, что надо. Даже с учетом того, что я сама ему активно помогала. Пока мы драили помещение, Экзор рассказал мне, почему и зачем Пушка меня так обласкала. Стало дико неуютно. Экзор попытался перевести все в шутку, рассказывал, как потешную историю, но настроение снова упало. Я ведь вообще никогда ни о чем таком не задумывалась. Зачем? У меня были родители, были книги... А чтобы найти себе пару я даже не задумывалась. Мать с горечью когда-то объясняла, что выйду я замуж по расчету за того, кто будет иметь вес в обществе и сможет меня защитить, но никак не за того, кого я полюблю. Именно поэтому, когда слуги проговорились, что я уже просватана, это не удивило и не особо расстроило меня. Был бы муж и был бы любовник в будущем. Впрочем, у мужа тоже была бы любовница. Я приняла это, потому что это было логично и правильно. Но казалось таким далеким и нереальным, что я беспокоилась ни о чем подобном. Просто не было ни времени, ни желания испытать на себе отношения мужчины и женщины. Может потому, что больше всего времени я проводила с родителями и для них всегда была ребенком?
– Опять смутилась?
– легонько тронул меня за плечо Экзор.
– Ну... не совсем. Просто непривычно как-то, что меня видят в такой роли, - призналась я и вытерла насухо стол. Вроде все. Теперь можно и отдохнуть. Жаль, что ужина не будет.
– И ты себя тоже в такой роли не видишь?
– полюбопытствовал Экзор, отодвигая для меня стул и приглашая присесть.
– Нет, - просто ответила я и присела на краешек сидения, с удовольствием вытянув ноги в тех самых белых тапочках. Потом пришла неожиданная мысль. Шокирующая, но ее стоило проверить, чтобы потом не было недоразумений.
– Профессор, а вы что...