Одержимые
Шрифт:
— Не пойдут, — возразил кто-то. — Люди избегают насилия и смерти. Ведь этого сенатора убьют.
— Извините, коллеги, — подбежал к ним Джиджи, — о ком вы говорите?
— Так ты ничего не знаешь? Сегодня утром похитили сенатора Пирелли.
— Похитили? Кто? А его дочь?
— О ней ничего не известно.
Джиджи растолкал их и бросился к выходу. К счастью, у телефона никого не оказалось. Он лихорадочно набрал номер. Никто не ответил. Набрал еще раз — результат был тот же. Он выбежал на улицу, в отчаянии пытаясь остановить проезжающие
— В квестуру [28] , как можно скорее в квестуру.
Довольно быстро они добрались до места. Там было полно полицейских в форме и в штатском. Джиджи вбежал в здание полицейского управления.
— Кто занимается делом о похищении сенатора? — обратился он к одному из стоящих у входа полицейских.
— Прошу за мной. — Сотрудник показал, куда ему идти.
Спустя минуту Джиджи сидел у массивного дубового стола, за которым восседал пожилой, седой мужчина с лицом аристократа.
28
Местное полицейское управление в Италии.
— Что вы знаете о похищении сенатора?
— Ничего не знаю, но я видел, видел вечером, как из этого дома выходил человек, которому я не доверяю, — начал Джиджи свой довольно сбивчивый рассказ…
Комиссар немного успокоил молодого человека и попросил его говорить более конкретно. Умело задавая вопросы, полицейский в течение двадцати минут вытянул из Джиджи все самое важное.
— Вы запомнили адрес?
— Нет, но я могу туда поехать и этот дом найду. Я покажу вам.
— Хорошо. Поедем вместе, господин Мораветти.
Джиджи без труда указал водителю полицейской машины дом, у которого знакомый Моники оставил свой автомобиль.
— Это здесь, я ручаюсь, на этом месте стоял его желтый «Фиат-132», сейчас его нет.
Комиссар по радиотелефону связался с квестурой и назвал адрес. Минуту спустя, когда запищал сигнал радиотелефона, полицейский выключил звук и получил информацию из квестуры при помощи наушника. Выслушав информацию, он распорядился, чтобы к этому дому немедленно прибыли две оперативные радиомашины.
— Мы вас отвезем, господин Мораветти. Где вы живете?
— Никуда я не поеду. Я должен знать, что случилось с Моникой.
— Ваше присутствие нам не поможет. Мы уже знаем, кем является этот господин, и вскоре будем знать, где он сейчас находится. Я считаю неразумным, чтобы вы в обществе полиции принимали участие в обыске его квартиры. Пока еще тут не появились журналисты, но я не думаю, что нам удастся обойтись без их присутствия.
Комиссар был прав. Во двор въехали две сверкающие голубыми сигналами радиомашины, а вслед за ними несколько легковых автомобилей.
— Комиссар, комиссар, пожалуйста, несколько слов для телевидения! Напали ли вы на след похитителей? Что вы тут собираетесь делать? Будете ли вы блокировать
— Прошу покинуть это место и ждать на улице, — строго сказал комиссар. — В противном случае я вынужден буду вас выдворить отсюда. В данный момент мы приступаем к одному из очередных обысков. В этом нет ничего сенсационного. Вы можете, господа, подобные факты увидеть во многих, буквально в сотнях, пунктах нашего города.
— Есть разница, господин комиссар. Ни в одной из тех операций вы лично не приняли участия! — крикнул кто-то из репортеров.
— Повторяю, прошу выехать отсюда. О подробностях я извещу вас позже.
— Ловим вас на слове! — Репортеры подчинились приказанию комиссара и покинули двор. Они наблюдали за действиями полиции с некоторого расстояния. В окнах дома появились лица любопытных и в то же время перепуганных жильцов.
По указанию комиссара Джиджи оставили в машине. Несколько полицейских, взяв необходимые инструменты, вошли внутрь здания, а остальные остались на месте, следя, как казалось, прежде всего за порядком.
Через какое-то время полицейские вернулись. Комиссар выслушал их донесение и, садясь в машину, сказал как бы про себя, но так, чтобы это слышал Джиджи:
— В квартире идеальный порядок. Нет ни хозяина, ни каких-либо компрометирующих материалов. С уверенностью можно сказать — это порядочный бизнесмен и знакомый сенатора. А теперь, мой дорогой, мы должны расстаться. Куда вас подвезти?
— Я выйду у университета. Просто удивительно, что вы интересуетесь исключительно похищением сенатора, а дочь его не ищете. Или это вас не касается?
— Конечно же касается, мой дорогой. Однако, судя по письму, которое она оставила отцу и которое мы нашли на письменном столе сенатора, она с друзьями просто-напросто куда-то уехала на несколько дней. Мы не видим причин для беспокойства, но нас немного удивляет, что до сих пор она не дала о себе знать. Наверное, она находится за границей, и информация о том, что здесь произошло, до нее не дошла. Вы видите, иногда полицейский тоже не в состоянии ответить на все вопросы. А есть и такие, на которые он вообще не отвечает. Ну что же, в этом случае нам надо еще многое узнать. До свидания, господин Мораветти.
Джиджи захлопнул дверь машины, чувствуя, что остался в дураках. Был уже вечер. Он побрел к своей стоящей на тротуаре «пятисотке» [29] и поехал в пансионат. Когда он позвонил домой, то услышал от матери, что в Риме настоящее светопреставление, а отца со вчерашнего дня нет дома. «Ничего не знаю, сынок, кроме того, что сообщают газеты и телевидение. А что у тебя? Тебя уже зачислили?»
Покорившись судьбе, он положил трубку и для порядка набрал еще раз номер Моники, но там, естественно, ему никто не ответил.
29
Имеется в виду «Фиат-500».