Одержимый: Книга третья
Шрифт:
Впрочем, не рискнув проверять ничью выдержку, я приказал немедля выдвигаться, как только погонщики закончат запрягать в телеги мулов. Что и было сделано спустя полчаса. Караван наш тронулся. Не шибко быстро, но уверенно, без досадных задержек и остановок.
А ближе к полудню мы добрались до лагеря… Шумного, кипящего суетой и не обращающего на нас никакого внимания. Все ж делом заняты — разделкой драконьих туш и переноской образовавшихся трофеев. Это мы — так, прохлаждаться уходили. Но постепенно шум стих, а суета обрела иное направление. Это
Так что, когда мы добрались до центра лагеря, нас обступила целая толпа. И Кейтлин выбралась из шатра и со своими телохранительницами подошла. Я как раз к этому моменту отвязал бечеву, которой по контуру крепился полог на возу…
Народ дружно ахнул и разинул рты, когда я резко дерюгу сорвал. Буквально ж ослепила всех заискрившаяся, заблиставшая на ярком солнышке серебристо-золотая, с вкраплениями переливающихся всеми цветами радуги драгоценных камней, гора…
И настал миг моего триумфа…
— Ну как вам, леди? — с нескрываемым торжеством обратился я к Кейтлин, у которой глаза стали ровно блюдца — такие же большие, и челюсть отвисла так же как у всех остальных собравшихся у воза.
— Что… Что это такое, Стайни?.. — резко помотав головой, будто отгоняя наваждение, и вновь уставившись на, понятно, никуда от этого действа не девшуюся, гору сокровищ во все глаза, ошеломлённо выговорила она.
— Сокровища конечно! — ухмыльнулся я.
— Но откуда?! Да ещё и столько?! — потрясённо выдохнула леди, с трудом отводя взгляд от сокровищ и обращая его на меня.
— У огнедышащих драконов отбил! — горделиво подбоченившись, с нескрываемым удовольствием пояснил я.
— А-а?! — обалдело уставилась на меня растерявшаяся вконец Кейтлин. И, не понимая похоже уже ничего, вновь ожесточённо помотала головой.
Как же потешно выглядела в этот момент ди Мэнс… Мне стоило невероятных усилий удержаться от того, чтоб не заржать что тот конь! Правда, совсем уж бесстрастным я остаться не смог — губы меня подвели, против воли расползшиеся в широченную улыбку.
А дальше, рожу мне вовсе напрочь перекосило, в неравной борьбе со рвущимся наружу смехом. Когда прозвучал слабый возглас Кейтлин, взирающей расширившимися по предела глазами на приведённый мной караван, в каждую повозку которого пришлось впрячь по парочке мулов: — Пять, нет — шесть, повозок сокровищ?.. — И следом донеслось её растерянное, почти заглушённое нарастающим шумом исходящим от враз загомонившей толпы: — А на что же мы будем драконью голову и чешую грузить?..
Жаль, как же жаль, что так немыслимо краток сладостный миг триумфа! Я же даже сполна прочувствовать его не успел… Как всё закончилось. И вернулась обыденность…
— Куда?! — вынужденно отведя взгляд от потрясенной до глубины души Кейтлин, громко рявкнул я на качнувшихся в сторону воза людей. И одним движением выхватив из перевязи свой меч, с угрозой произнёс: — Ну-ка быстро все руки за спины убрали и отошли!
Вроде
— А вас это в первую очередь касается! — обратился я к девицам — телохранительницам ди Мэнс, уже тянущим наглые лапки к бриллиантовому колье, лежащему в разбитом сундучке у самого борта воза.
— Так, а почему все здесь собрались? — мгновением позже, хмуро вопросила опомнившаяся леди. И строго приказала: — Немедленно возвращайтесь к работе! С остатками драконьих туш нужно обязательно закончить до вечера!
Ага, прям метнулись сразу все! Жадно глазеющий на несметную гору богатств народ и не подумал расходиться после воззвания Кейтлин. Слишком уж завораживающе зрелище предстало перед простыми людьми, большая часть которых даже в мечтах никогда не видело подобного количества золота и серебра. Это с рождения окружённая роскошью ди Мэнс быстро пришла в себя, а остальные всё никак не могли вернуть способность здраво мыслить.
«Ну всё, конец теперь драконам!» — обозрев толпу, радостно заявил меж тем бес. И, засияв как начищенный до зеркального блеска серебряный поднос, довольно потёр лапки. А через миг в левой из них возник разграфленный лист пергамента, а в правой — вороново перо. Которым рогатый, высунув от усердия язычок, аккуратно намалевал жирный крест напротив одной заполненной неразборчивой записью строки.
«Вот же!..» — мысленно ахнул я, осознав в тот же миг, что натворил. Вот почему нечисть не ныла о плате! Я же сам, своими действиями, её преподнёс! Да ещё какую… Ведь благодаря мне, и при несомненном пособничестве беса, скоро сильно увеличится количество угодивших Нижний мир душ! Когда в Палорские горы хлынет вал движимых грехом корысти людей, желающих тоже драконьи сокровища отыскать, и большей частью сгинет тут!
Не сдержав чувств, я выругался про себя. И спешно сброшенную дерюгу с земли поднял, да набросил полог на воз. Прикрыв сверкающие на солнце сокровища. Хотя что уж теперь?..
После этого люди загудели-засуетились, и перестали выглядеть словно одурманенные. Опамятовали… Помыкались ещё чуть и, видя что больше глазеть-то и не на что, начали расходиться, возбуждённо переговариваясь меж собой. И вскоре все они вернулись к разделке и переноске частей драконьих туш. Причём, надо заметить, взявшись за это нужное дело с заметно большим энтузиазмом.
— Подсоби! — не забыв о том, как проблематично закреплять дерюжный полог, отрывисто бросил я Гнату. Который, как впрочем и все участники сегодняшнего похода к драконьей пещере, никуда, разумеется, не ушёл, а остался у телег.
Вдвоём с бросившимся мне на подмогу проводником, мы быстро управились с сокрытием ценностей от жадных глаз и вороватых рук. После чего я приказал Питу отогнать воз поближе к шатру ди Мэнс. Для пущей сохранности сокровищ. Ну и, наконец, пришло время переговорить всерьёз с насупившейся Кейтлин, всё не перестающей: то откровенно недружелюбно посматривать на меня, то хмуро коситься на запряжённых в повозки мулов.